Клыки - К. Л. Спир

Я зажмурила глаза, как будто это могло хоть как-то отвлечь от болезненных воспоминаний о словах Трея.

— Он был прав. — Грубый голос Мака напугал меня, и мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что это потому, что я слышала его в своей гребаной голове.

Внутри.

Моей.

Ебаной.

Головы.

— Что?! — Мои глаза распахнулись со вздохом.

Он замер, широко раскрыв глаза.

— Ты меня слышишь?

— Да. — Мое сердце бешено колотилось. — Ты меня слышишь?

— Да. — Он поморщился. — Я думаю, ты отправила мне кое-что из своих мыслей.

— О боги мои. — Паника подступила к моему горлу.

— Клянусь, я пытаюсь их не слышать. — Он выглядел обеспокоенным. — Это началось во время перестрелки в хижине. И сначала я подумал, что мне это просто показалось.

Отправляю свои мысли? Как это произошло? Как бы я перестала делать это, если бы я не знала, как я это делаю? Мои мысли были единственным, что принадлежало мне. Что, черт возьми, я собиралась делать с…

Я заставила себя захлопнуть дверь при этой мысли, испугавшись, что он может это услышать, мое сердце бешено колотилось. Долгое время мы просто сидели и смотрели друг на друга.

— Я не хотел, э-э, подслушивать это. — Он сделал паузу, и я почувствовала тяжесть его горя. — Но Трей был прав.

Я отвернулась, плотнее обматываясь полотенцем.

— Знаешь, я никогда раньше не видел его влюбленным. Думаю, мне не стоило удивляться, что он просто понял, когда увидел тебя, и бросился в воду с головой. Именно так он делал все остальные гребаные вещи. — Небольшая доля веселья смешалась с печалью в его словах.

Боги, мне казалось, что эта боль может разорвать меня на части.

— Я знаю. Иногда я задаюсь вопросом, возможно ли от этого умереть.

Почему мне было приятно слышать, что ему тоже больно? Насколько это было чертовски эгоистично? Я сильно задрожала.

— Ты всегда меня слышишь?

Он начал снимать куртку и ответил вслух:

— Не всегда. Похоже, я должен быть с тобой в одной комнате или, по крайней мере, иметь возможность видеть тебя.

Он накинул мне на плечи свою куртку и застегнул ее, застегивая для меня, пока я продевала руки в рукава. Камера под сторожевой башней снова всплыла в моей памяти. Благодарила ли я его когда-нибудь за это?

— Спасибо тебе за то, что ты сделал под сторожевой башней, — сказала я дрожащим голосом.

Он поднял взгляд, закончив застегивать на мне куртку.

— Я мало что сделал.

— Ты это сделал, — прошептала я, и он нахмурился. Я изо всех сил пыталась передать то, что чувствовала. — Я бы не… не справилась с этим… без тебя.

— Я не думаю, что это правда. — Он слегка улыбнулся мне. — Но я рад, что это помогло.

Я изучала его лицо. Его густые черные волосы были длиннее, чем при нашей первой встрече. Они падали ему на лицо легкой волной. Мне это понравилось. Это делало его менее сдержанным, но в хорошем смысле. Он позволил своей темной щетине отрасти больше, чем обычно, и шрам на щеке скрылся под ней.

— Ты слышишь все, что я думаю?

— Я не уверен. — Он ухмыльнулся, и на щеках появились ямочки. — Рад, что тебе нравятся мои волосы.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, а глаза сузились от ярости.

— Менее сдержанный, да? — В его глазах появились смешинки. — Это довольно много слышать от тебя.

— Что, черт возьми, это значит? — спросила я.

— Это значит, что большую часть времени я понятия не имею, что творится у тебя в голове.

Я скрестила руки на груди, которые тонули в рукавах его куртки.

— Ну, я могла бы сказать то же самое о тебе.

Мои способности продолжали меняться, и мне это не нравилось. Или, может быть, они просто становились сильнее теперь, когда я использовала их чаще. Я вспомнила ту дикую, необузданную силу, текущую через меня, и вздрогнула. Никогда бы не подумала, что смогу исцелить десять смертельных ранений одновременно. А теперь силы разума?

Что, черт возьми, мы собирались с этим делать?

— Клянусь, я не пытаюсь подслушать твои мысли, — сказал он. — И я никому об этом не рассказывал.

Я приподняла брови, не в силах скрыть удивления.

— Я не собирался никому рассказывать, пока не придумаю, как сказать тебе, — нахмурился он.

— Ты…слишком спокойно относишься к этому.

— Ну, у меня тоже было время подумать об этом.

— Никому не говори, — выпалила я.

Он нахмурился.

— Почему?

— Я просто… мне нужно немного времени.

Он нахмурился еще сильнее, и я задалась вопросом, мог ли он сказать, что это была только половина правды. По правде говоря, я не была уверена, что со временем мне станет легче от такого развития событий. Я попыталась представить, как мои силы образуют стены, подобные золотому хранилищу, вокруг моего разума. Если бы я могла удержать их за толстыми стенами и запертой дверью, возможно, я смогла бы сохранить свои мысли в собственной голове. Что, если бы я начала делиться своими мыслями с другими…

— Как ты это сделала? — резко спросил Мак.

Я вздрогнула.

— Что сделала?

— Ты стала очень тихой, а потом я на секунду перестал тебя слышать.

Проблеск надежды шевельнулся в моей груди, и я снова сосредоточилась на представлении золотого света моих сил, образующего толстые стены вокруг моего разума. Я наблюдала за ним, и мне показалось, что все мышцы его лица одновременно напряглись.

— Как ты это делаешь? — спросил он.

— Я просто представила свои способности как… стену вокруг своего разума.

Он нахмурился еще сильнее.

— Это… это тебя расстраивает? — Нерешительно спросила я.

Его глаза на мгновение встретились с моими, прежде чем снова отвести взгляд.

— Нет, это меня не расстраивает. — Он помолчал. — Но я не буду лгать, услышав кое-что из того, что ты думаешь, я гораздо меньше беспокоюсь.

Я моргнула, застигнутая врасплох.

— Беспокоишься о чем?

— О тебе. — Он пристально посмотрел на меня.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

Он ненадолго закрыл глаза, тяжело выдохнув через нос.

— Ты была призраком несколько месяцев, и я понятия не имел, о чем ты думаешь и как помочь. Конечно, я буду беспокоиться, Эм.

Я крепче закуталась в его куртку, не зная, что сказать, но затем он продолжил.

— А потом, после того, как я наконец заставил тебя немного открыться и поговорить со мной, ты, блядь, исчезла. — Он провел рукой по волосам, отчего они растрепались еще больше. — Когда я вернулся в лечебницу, а там было пусто, я понял, что что-то не так. Я