Клыки - К. Л. Спир

Я выбралась из ванны. Мои волосы все еще были в мыльной пене, но мне было все равно. Я едва вспомнила, что нужно прихватить полотенце, чтобы обернуться вокруг себя, прежде чем выскочить из ванной.

Ли и Мак где-то раздобыли два деревянных стула и сидели перед дровяной печью. Они оба посмотрели вверх, а затем вскочили на ноги, когда я вылетела.

— Какого черта… — начал Ли.

— Что случилось? — Одновременно с ним спросил Мак.

Я резко остановилась, но сладковатый запах снова начал окутывать меня, и я не могла дышать.

— Что случилось? — Мак внезапно оказался рядом и мягко взял меня за локоть.

Ли завис у него за спиной, внимательно разглядывая меня.

— Мыло, — сумела выдавить я, борясь со своими легкими за вдох.

— Мыло? — переспросил Ли, сбитый с толку.

Мак посмотрел на мои волосы, на пену, стекающую по шее, а затем его ноздри раздулись.

— О черт.

Комната закружилась, и рука Мак сжала мой локоть. Я не могла сказать, дрожала я или нет.

— О'кей, оно все еще у тебя в волосах, — сказал он. — Если ты смоешь это, держу пари, ты больше не почувствуешь запаха.

Мой позвоночник напрягся при мысли о возвращении в ванную, где стоял такой сильный запах. Я отчаянно втянула воздух через нос, пытаясь подавить тошноту, но это только заставило меня сильнее вдохнуть аромат, исходящий от моих волос.

— Я не могу… — я попыталась выдохнуть.

— Ты хочешь, чтобы я наполнил это ведро? — спросил Ли.

— Для чего? — резко спросил Мак.

— Она могла бы ополоснуть волосы здесь.

Я сделала еще один отчаянный вдох через нос.

— О'кей, да, — наконец сказал Мак.

Он подвел меня к дровяной печи, и Ли схватил ведро, пока я пыталась взять себя в руки.

— Все в порядке, Эм, — сказал Мак своим нежным голосом, и мои гребаные глаза наполнились слезами.

Он обнял меня, похоже, не возражая, что я испачкала мыльной пеной его рубашку. Я вцепилась в полотенце и прижалась к нему, ненавидя себя за то, что, кажется, в сотый раз распадаюсь на части. Ли быстро вернулся, ставя ведро с водой на пол перед дровяной печью. Он протянул Маку щербатую кружку.

— Здесь, — тихо сказал он, — я подожду снаружи.

— Хочешь сесть перед дровяной печью и наклониться над этим ведром, а я ополосну тебе волосы? — спросил Мак, когда Ли ушел.

Я кивнула, медленно опускаясь на колени на пол, все еще стараясь дышать как можно реже. Он присел на корточки рядом со мной, зачерпнул полную кружку воды и осторожно вылил ее мне на волосы.

Ее здесь нет. Ее здесь нет.

— Ее здесь нет, — пробормотал Мак. — Она ушла.

Я хотела сказать что-то вроде «Я знаю» или «Ты прав», но алкоголь, должно быть, развязал мне язык, потому что сорвалось:

— Она никогда не уйдет.

Он вылил еще пару кружек воды на мои волосы, прежде чем сказал:

— Она тоже преследует меня. Мне приходится хоронить ее снова каждый день, и, может быть, в один прекрасный день она, блядь, там и останется.

— А что, если она этого не сделает? — Несчастно прошептала я.

— Тогда я постараюсь жить с этим, зная, что я один из последних, кого она когда-либо будет преследовать.

Я смотрела, как пламя танцует в дровяной печи. Казалось несправедливым, что монстры, которых я убила, продолжали преследовать меня, но единственный человек, которого я отчаянно желала, чтобы он остался со мной, казалось, ушел.

— Кажется, я справился. Так лучше?

Я осторожно вдохнула через нос. Я все еще чувствовала этот запах, но теперь он был слабее. Я кивнула, туго накручивая волосы и отжимая воду. Меня поразило, что я не испытывала беспокойства, находясь в таком уязвимом положении с Маком.

— Жаль, что я не защищал тебя лучше, — грубо сказал Мак. — Я бы тоже хотел, чтобы она не преследовала тебя.

— Ты ничего не мог сделать, — пробормотала я.

Он замолчал, когда я попыталась выжать еще воды из волос. Мой желудок успокоился, когда запах исчез, но смущение росло. Мне пришлось добавить мыло к списку вещей, с которыми я не могла справиться. Моя спина болела от того, что я вот так сидела согнувшись, но тупая боль была такой знакомой, что я едва замечала ее.

— У тебя все еще болит спина?

Мой желудок сжался, когда я поняла, что он уставился на верхнюю часть моей покрытой шрамами спины, видневшуюся над полотенцем. Я быстро повернулась спиной к огню, и он встретился со мной взглядом.

Он поморщился.

— Извини, я просто не видел твою спину с тех пор, как вынес тебя из сторожевой башни, когда она была вся в крови.

Холодная вода стекала по моей шее, заставляя меня дрожать.

— Все в порядке.

— Это нехорошо, — отрезал он, но в его глазах была боль. — Тебе не следовало этого делать.

— Это была не твоя вина.

— Вина не имела значения. — Он выдержал мой взгляд, его темные глаза были такими серьезными. — Я пытался взять на себя часть боли.

Я уставилась на него, по-настоящему не видя, внезапно лишившись дара речи и почувствовав неловкость. Может быть, если бы ты перестала пытаться быть проклятым мучеником, ты бы это поняла. Его слова, сказанные много месяцев назад, снова прокрутились у меня в голове. Он вздрогнул, и я снова сосредоточилась на нем, озабоченно нахмурив брови.

— Извини, я просто вспомнил кое-что из того дерьма, которое наговорил тебе, — сказал он, отводя глаза и потирая затылок одной рукой.

— Ты уже дважды извинился за все это, — напомнила я ему.

— Я знаю, — пробормотал он. Он тяжело вздохнул и снова посмотрел на меня. — У тебя все еще болит спина? — он повторил свой предыдущий вопрос.

Я колебалась.

— Да, — наконец признала я.

— Что помогает?

— У меня есть масляный настой, — сказала я и замолчала.

Он поднял бровь.

— Но?

— Но я действительно не могу намазать его сама.

В его глазах промелькнула боль.

— Трей сделал бы это для тебя?

Я кивнула, мое сердце болело.

— Если тебя это устраивает, я бы помог, — сказал он. — И если ты предпочтешь кого-то другого, ты же знаешь, что любой другой поможет не задумываясь, верно?

Я с трудом сглотнула.

— Я не… — я замолчала, отчаянно пытаясь понять, что я пытаюсь сказать.

Тебе никогда не нужно извиняться за свои шрамы. Эти шрамы — доказательство того, что ты выжила. Что ты прошла сквозь огонь и вышла с