Дракон на всю голову - Ирина Валерьевна Андреева

— Тогда я не понимаю…

— И не нужно понимать. Просто выполни просьбу Его Высочества.

— Это больше похоже на приказ, если я не могу отказаться.

— Одно дело отказаться быть наложницей принца, другое — обедать с императором.

Я удивлённо уставилась на пожилого человека.

— Откуда Вы знаете?

— А тут не надо знать, и так всё ясно. Утром ты считалась наложницей, а потом резко стала гостьей. У Его Высочества просто ангельский характер, если он стерпел такое унижение.

— Унижение?! Это он меня унизил!

— Он оказал тебе честь, которой не каждая девушка удостаивается. И не надо смотреть на меня как на умалишённого! Понимаю, ты из другого мира, в котором, наверняка, другие порядки и устои. Но теперь ты живёшь у нас и надо привыкать к здешним правилам. Так вот, желая сделать тебя своей наложницей, принц высоко оценил тебя, как женщину. А ты своим отказом унизила его, как мужчину.

— Ясно, значит теперь получается, он мне мстит?

Дворецкий устало вздохнул, закатил глаза к потолку и взмолился:

— О, Боги! Что в голове у этой девушки?

Меня это немного обидело. Ко мне относятся, как к глупой взбалмошной девчонке, которой оказывается великая честь, а она ещё и выпендривается.

— Вы правы, я из другого мира. Поэтому не понимаю намерений Его Высочества по моему поводу и не знаю как себя вести.

— А ты спрашивай меня. Я всегда подскажу и направлю, — ответил Ховис, и его морщинистое лицо вновь озарила добрая улыбка.

Сама не верю, что Ховису удалось-таки уговорить меня пойти на этот обед. И вот теперь я в сопровождении пожилого слуги иду в императорскую столовую. Всё те же девушки: Роя и Хелли помогли мне переодеться в красивое платье персикового цвета, но более скромное, чем сегодня утром. Сейчас хоть плечи и грудь полностью закрыты, нет опасности, что наряд с меня с лёгкостью свалится, если ослабить корсет. И, к счастью, корсет Хелли не стала так сильно затягивать, как в прошлый раз, может поняла, что перестаралась тогда, а может изменила ко мне отношение.

Крыска всё это время сидела под кроватью и изредка подглядывала за мной. Мне стало неловко, что так и не принесла ей ничего вкусненького. Но ничего, может с императорского стола что-нибудь для неё стащу. Именно об этом я и думала на всём протяжении пути от гостевого крыла в центр замка.

— Стой здесь, — велел дворецкий и первым вошёл в столовую, прикрыв за собой двери.

Захотелось воспользоваться шансом сбежать, но стало жаль пожилого человека, ведь получится, что я его подведу. В итоге я тяжко вздохнула и послушно осталась ждать дворецкого. От безделья начала разглядывать расписной потолок и стены. Наконец-то Ховис открыл двери и отошёл в сторону, пропуская меня внутрь. Взглядом он подал знак одобрения, и мне стало чуточку легче. Я очень боялась опозориться, ведь здешнего этикета не знаю! Дворецкий бегло рассказал мне перед тем, как отправить сюда, о правилах поведения за столом. Я, вроде, запомнила, но всё равно от волнения могу что-то перепутать.

Я вошла, как положено поклонилась и ждала, когда меня пригласят с столу. Императорская семья уже обедала. О моём появлении Ховис наверняка сообщил, но почему-то реакция была у всех разная.

Пожилой на вид император, очень худой, с редкими седыми волосами, сразу видно, что ему нездоровится, прищурившись пытался меня разглядеть. Рядом с правителем императрица тридцати лет по внешнему виду, темноволосая, с полуоткрытой пышной грудью, беззаботно ела из своей тарелки, но когда увидела меня, почему-то застыла, даже жевать перестала. Молодой парень лет семнадцати-восемнадцати, внешне похожий на императрицу, что явно свидетельствовало о кровном родстве, смотрел на меня с любопытством. Один принц Федриетан спокойно воспринял моё появление, оно и понятно, благодаря ему я здесь вынуждена находиться и чувствовать себя не в своей тарелке. Его Высочество поднялся с места и подошёл ко мне.

— Не нужно бояться. Здесь никто тебя не съест, — тихонько проговорил он, взяв меня за руку и подводя к столу.

Тут же появились два лакея: один отодвинул для меня стул, а другой налил в бокал какой-то напиток бордового цвета. Я уселась на предоставленное мне место рядом с Федриетаном и напротив молодого человека.

Его Высочество принялся представлять мне обедающих:

— Его Императорское Величество империи Хесвиутон Краиднас шестнадцатый — мой отец. — Пожилой мужчина лёгким кивком поприветствовал меня. Принц продолжил: — Эта застывшая дама — Ингаретта, мать моего брата Артора, — взглядом показал на молодого парня, который тоже кивнул в ответ.

Я очень удивилась, узнав, что у такой молодой женщины такой взрослый сын. Или она выглядит так хорошо благодаря магии лекаря? После такого представления пасынком у дамы изменился взгляд.

Она «ожила», опять принялась жевать и, как только проглотила пищу, гневно сверкая глазами на Федриетана, громко произнесла:

— Я — императрица!

На что принц спокойно ответил:

— Императрица ты только для слуг. На самом деле к трону не имеешь никакого отношения.

Не в силах что-либо ответить на такое заявление, Ингаретта побагровела от злости и обратилась к Его Величеству:

— Дорогой, почему ты позволяешь своему сыну так со мной разговаривать?

— А-а-а?! — спросил император и подставил ухо ближе к жене. — Ты что-то сказала, дорогая?

На что она недовольно фыркнула и отвернула лицо от правителя. Затем взяла нож рядом с тарелкой и, немного привстав с места, яростно воткнула его в тушку запеченной птицы, похожей на курицу, что лежала на блюде перед «императрицей».

Сын дамы сдавленно рассмеялся и пригнувшись к столу, пояснил мне:

— Матушка всегда злится, когда отец притворяется глухим, чтобы не отвечать на её очередные претензии.

— Ты хочешь птицы, дорогая? — заботливо поинтересовался правитель у жены, глядя на торчащий из блюда нож.

— Я хочу, чтобы твой старший сын уважал меня! — ответила Ингаретта и почему-то посмотрела на меня так, что мне захотелось утечь под стол.

— А-а-а?! — спросил Его Величество и снова приблизил к ней своё ухо. — Сейчас, дорогая. — Протянув руку, он приподнял запеченную птицу за этот самый нож и отправил её в тарелку жены. — Позвать слугу, чтобы помог разрезать? — снова позаботился правитель.

— Не надо! Резать я и сама могу, — сквозь зубы ответила дама и опять недобро зыркнула на меня.

Не скрывая раздражения, она взяла вилку и с помощью ножа за пару минут мастерски расчленила птицу. Оставив столовые принадлежности, дама взяла ножку птицы, и