Трансильвания - Оксана Пелевина

– Вы так и не ответили – что я здесь делаю? Увы, я не настолько сентиментален, чтобы сочувствовать горю незнакомого мне человека.

– Вы испытываете мое терпение, барон! – рявкнул Бергер. – Начав следствие по делу о пропаже Терезы Барди, мы нашли свидетеля, бродягу, что обитает возле кладбища. Он указал нам место, вернее могилу, в которую некто, очень похожий на вас, закопал женское тело. Это оказалась могила Петера Эстерхази – вашего старого приятеля и работодателя мисс Барди. Стоит ли говорить, что, произведя эксгумацию, мы обнаружили в могиле два тела вместо одного? Труп Терезы Барди найден и находится на вскрытии. Но уже ясно, что она умерла не своей смертью. У нее разорвано горло, а тело обескровлено.

– Ужасные подробности, – с полным безразличием отозвался Эрих.

– Это все, что вы можете сказать, барон?! – от негодования Бергер скрипнул зубами. – Отвечайте, это вы убили Терезу Барди?!

– Кажется, вы слегка заработались, господин… эм, простите, боюсь, я не знаю вашего имени, – внезапно раздавшийся поблизости женский голос заставил Бергера резко обернуться.

Бесшумно, словно бесплотная тень, к столу жандарма приближалась Одетта. Ни Эрих, ни Рихард не заметили, как она, открыв дверь, оказалась в здании управления. От неожиданности Бергер слегка встрепенулся, но попытался скрыть свое удивление.

– Мое имя Рихард Бергер – я начальник жандармерии города Дебрецена, мисс. А вы кто такая? Я видел вас вместе с бароном, если вы пришли за ним, советую вам вернуться домой.

На лице Одетты медленно проявилась хитрая улыбка. Глаза же остались серьезными, пронзительными.

– Мое имя ни о чем вам не скажет, господин Бергер. Правильно ли я понимаю, что вы обвиняете барона Рифхогеля в убийстве горничной на основе показаний какого-то бродяги? Не пришла ли вам на ум мысль о том, что он лжет? Быть может, его запугали или подкупили? Об этом стоит задуматься, ведь когда новость об аресте барона дойдет до Вены, вам придется давать отчет Его Императорскому Величеству. Он, знаете ли, очень трепетно относится к репутации своего окружения. И что вы ему скажете? Что бросили тень на его семью из-за слов бродяги? Господин Бергер, вы в шаге от падения.

– Не вмешивайтесь в ход следствия, мисс. Вам не запугать меня именем Императора.

– Запугать? – усмехнулась Одетта. – О, нет… Я пришла предупредить. Уберечь от ошибки, что будет дорого стоить не только вам, но и вашей семье, коллегам, участвующим в расследовании. Неужели вам совсем их не жаль?

Сжав кулаки, жандарм недовольно скрипел зубами. Эта леди совершенно не нравилась ему, ее угрозы вызывали в нем гнев. Но Рихард знал, что те, кто близок к императору, занимают в обществе особое место. Он видел, как одно слово таких господ рушило жизни простых служащих. Бергер злился, но рисковать семьей и своими подчиненными не хотел. Как бы трудно ему сейчас ни было, приходилось переступать через свою честь и гордость. Видя, что творится у него на душе, Одетта мягко усмехнулась.

– Полагаю, барон может быть свободен?

– Лишь на время. Пока мы не найдем новых доказательств, – с горькой досадой произнес Бергер.

– Что ж, тогда не стану более навязывать вам свое общество, – произнес барон.

Поднявшись на ноги, Эрих дернул плечами и направился к выходу. Одетта ненадолго задержалась, пройдясь хищным взглядом по жандарму. Она шагнула вперед, двинувшись навстречу Бергеру, но в этот момент ее окликнули:

– Одетта, идем.

Незаметно сглотнув, женщина улыбнулась.

– Доброй ночи, господин Бергер.

Развернувшись под пристальным взглядом Эриха, она направилась к выходу.

По темным улицам Дебрецена барон Рифхогель шел в немом молчании. Его спутница, отстававшая от него на несколько шагов, не спешила первой начинать разговор. Некоторое время она сосредоточенно изучала его напряженную фигуру, взглядом буравя спину. Спустя пятнадцать минут и несколько поворотов, барон, наконец, остановился. Не поворачивая головы, обратился к шествовавшей за ним женщине.

– Что это было за представление, Одетта?

Поравнявшись с бароном, спутница заглянула в его глаза и усмехнулась:

– Ты, вероятно, хотел поблагодарить меня, Эрих. В таком случае – не за что, вытащить тебя оттуда было несложно. На этот раз. Но, признаюсь, эта ситуация удивила меня. Не припомню, чтобы ты когда-либо был так неосторожен. Убить чужую горничную – это полбеды, но оставить в живых свидетеля… Эрих, жизнь в этой глубинке сделала тебя опрометчивым.

– Я ее не убивал, – раздраженно повторил Эрих.

– Так ты не врал жандарму? – удивилась Одетта. – Хм, а я-то думала… Тогда почему ты позволял ему так говорить с тобой, почему терпел его угрозы?

– Хотел услышать всю информацию, что у них есть.

– Расскажешь, что у вас здесь происходит?

– Кто-то в последнее время стал очень неаккуратен, – заговорил Эрих.

– Что ты имеешь в виду?

– Мой приятель Петер Эстерхази, тот, чьих дочерей я взял под опеку, после смерти вернулся домой. Убийство горничной – дело его клыков. А вскоре после этого в университете Дебрецена среди ночи убили ректора. Я видел его труп. Он готовился к обращению.

– Это не может быть совпадением? Так? – нахмурилась Одетта.

– В это может поверить только глупец. Что-то происходит, кто-то не просто так оставляет повсюду свои следы. И я хочу найти его.

– Так вот чем ты здесь занимаешься… неудивительно, что тебе так не хочется уезжать отсюда. Оказывается, в Дебрецене не так уж скучно.

– Ты не понимаешь, Одетта. Кем бы он ни был, он ставит под удар всех нас.

– Может быть, ты зря беспокоишься. Всего два тела – это мелочи.

Эрих задумчиво покачал головой.

– Будь это так, я бы махнул на происходящее рукой. Но чувствую, мои опасения не беспочвенны.

– Я доверяю твоему чутью, Эрих. Поспрашиваю об этом в своих кругах, быть может, мне удастся что-то узнать.

Обернувшись по сторонам и убедившись, что в этот час на улице нет ни одной живой души, Одетта вновь вспомнила о суровом жандарме.

– Этот господин Бергер – человек принципиальный. Он не оставит тебя в покое. Может быть, стоит заставить его отойти от дел?

В ночной темноте ярким светом блеснули желтовато-зеленые глаза. А широкая улыбка открыла белые клыки, что были не прочь вонзиться в шею своей жертвы.

– Одетта… Даже не думай! – грозно предупредил Эрих.

– Почему? – с непониманием спросила вампирша.

– Еще одна подозрительная смерть в Дебрецене – это уже слишком. Оставь беднягу в покое. Он всего лишь выполняет свою работу.

Закатив глаза, Одетта тяжело вздохнула. Блеск потух, а клыки приняли свой обычный вид.

– Как же скучно. Но это твое дело. Знаешь, Эрих, я не просто так проделала весь этот путь до вашего городка. У