Академия Межзвёздного Флота: Как обмануть хищника - Ана Тихая
Мы шли по широкому коридору из темного стекла, за которым открывался вид на бессчетные уровни Станции и уходящие в бездну космоса крейсеры.
Дрейк шел рядом — чеканя шаг, высокий, собранный, от него исходила привычная давящая аура силы. Он молчал первых метров тридцать, а затем, не поворачивая головы, ровно произнес:
— Ты рисковала всем, Марлоу. Один неверный шаг, одна фальшивая нота в твоем монологе — и тебя вышвырнули бы оттуда в кандалах.
— Я говорила правду, Командор, — ответила я, глядя прямо перед собой. — А правду они выносить не привыкли.
Рексар затормозил у панорамного окна, откуда виден был весь верхний док, и повернулся ко мне. Его темные глаза въелись в мое лицо, считывая каждую мелочь. На миг его био-эмпатическая волна коснулась моих чувств — мягко, контролируемо, без прошлых попыток сломать или подавить. Он выравнивал остатки моего адреналина.
— Ты не просто защитила себя, Майя, — тихо произнес Дрейк, и в его голосе впервые прозвучали неофициальные, глубокие ноты. — Ты заставила этих стариков вспомнить, для чего вообще создавалась эта Академия. И... ты доказала, что Земля дала нам офицера, с которым придется считаться всей Галактике.
Я чуть прищурилась, выдерживая его давящий взгляд:
— Это похвала, Командор?
Едва заметная, хищная ухмылка снова тронула угол его губ:
— Это констатация факта, Марлоу. А теперь шагом марш в расположение «Альфы-1». Твой отряд ждет командира. И поверь, после сегодняшнего дня спокойных высадок у нас больше не будет.
17
После триумфа в Зале Совета я вернулась в расположение «Альфы-1». Ребята встретили меня не просто с облегчением — отряд гудел от восторга. Ворн оглушительно бахнул кулаком по титановому столу, выдав сочное кайранское ругательство, Джаред Гарред — наш монолитный тарк — скупо, но одобрительно кивнул, а Вейлор впервые выдохнул без привычной аэранской напряженности. Мы сдали экипировку, заполнили первичные логи и наконец-то смогли сбросить безумное напряжение этого дня.
Но ближе к полуночи мой иксин на запястье тихо вибрировал. На прозрачном экране зажглась прямая метка Командора:«Марлоу. Зайди в личный кабинет. Требуется визирование итоговых рапортов».
Поздний час на Станции выдавал лишь глухой, ритмичный гул генераторов жизнеобеспечения. Личный кабинет Командора Дрейка находился на верхнем ярусе — там, где панорамные окна выходили в глухую темную бездну открытого космоса.
— Подожди здесь. Запрос с флагмана, — сухо бросил Дрейк, когда его иксин коротко вибрировал и мигнул синим светом.
Рексар шагнул в смежную изолированную кабину связи, на ходу расстегивая верхнюю пуговицу строгого черного кителя. Я осталась одна посреди просторного кабинета.
Проходя мимо его массивного рабочего стола, я случайно задела сенсорную панель. Центральный голографический проектор тихо гуднул, вызолотив полумрак помещения сложной трехмерной схемой.
Я замерла. Это были не боевые карты и не списки курсантов.
Проект назывался:«Сеть Первичной Подготовки и Годичной Адаптации. Модернизация структуры межзвездного флота».
Мои глаза бегали по строчкам и графикам. Это была масштабная, грандиозная идея: создание специализированных учебных центров прямо на планетах — в том числе на Земле и других неэлитных мирах. Год обучения на родной планете на жестких боевых симуляторах, полная теоретическая база и психологическая адаптация. Это заменяло бы сложнейший первый курс Академии и — главное! — сокращало общий срок обучения в Межзвездной Академии с трех лет до двух.
Это открывало двери тысячам талантливых землян, не давая местным элитам ломать их в первые же месяцы, как пытались сломать меня.
— Впечатляет, не правда ли? — раздался за моей спиной ледяной, бархатный голос.
Я вздрогнула и резко обернулась. Рексар стоял в дверях кабины. Без парадного кителя, в одной лишь темной форменной рубашке с засученными рукавами, он казался еще шире в плечах, опаснее и мощнее.
— Командор... Я не хотела досматривать личные файлы, — честно произнесла я, но взгляд снова невольно соскользнул на голограмму. — Но этот проект... Он гениален. Вы планировали создавать учебные центры на неэлитных планетах? Это же спасет сотни курсантов! Почему он заморожен?
Дрейк медленно, неспешным хищным шагом пошел к столу. Его темные глаза не отрывались от моего лица, а природные рецепторы на скулах чуть пульсировали темным янтарем — он считывал каждую мою эмоцию, мой учащенный пульс, мое искреннее восхищение.
— Потому что Высший Совет встретил его в штыки, когда я вскрыл первые чертежи, — Рексар остановился по ту сторону стола, опираясь на него ладонями и чуть нависая над голограммой. — Они не хотят видеть неэлитные расы подготовленными. Им удобнее ломать вас на первом курсе Академии.
— Они идиоты, — без колебаний вырвалось у меня.
Дрейк тихо, низко усмехнулся. В этом смехе не было прежней уставной дистанции — только темная, доминантная сила и нечто совершенно новое.
— Наглая, прямая и чертовски умная, Марлоу, — пророкотал он.
Рексар не спеша обогнул стол. С каждым его шагом его природное био-эмпатическое поле накрывало пространство вокруг нас. Но теперь это была не ледяная давящая стена, а густая, обжигающая волна чистой кайранской властности, защиты и... откровенного, давно подавляемого голода.
Я не отступила ни на шаг, хотя сердце заколотилось о ребра, как безумное.
Дрейк сократил дистанцию до предела. Он возвышался надо мной, полностью перекрывая свет, и в воздухе между нами физически ощущалось напряжение, от которого закипала кровь.
— Твой сегодняшний монолог в Совете... — тихо произнес он, и его рука медленно поднялась. Крупные, сильные пальцы касательно, едва ощутимо провели по моей челюсти, заставив кожу покрыться мурашками. — Ты говорила то же самое, над чем я ломал голову последние два года. Ты читаешь меня лучше, чем любой из этих тактиков.
— Я просто вижу суть, Командор, — шепнула я, выдерживая его гипнотический, темнеющий взгляд.
— Рексар, — жестко, с нетерпеливой властной ноткой поправил он. Его пальцы скользнули чуть ниже, властно зафиксировав мою шею, ощущая сумасшедшее биение моей артерии. — За пределами плаца — зови меня по имени, Майя.
Его био-эмпатическая волна обняла меня полностью, смывая последние барьеры. Рексар наклонился ниже. Его горячее дыхание коснулось моих губ, взгляд опустился к моим губам, а сам он на миг замер в каком-то миллиметре — доминантный, сильный мужчина, дающий мне эту невыносимую, сладкую секунду выбора.
Мои веки сами собой приоткрылись, дыхание перехватило, я чуть подалась вперед, готовая сократить эти долбаные доли миллиметра...
Резкий, пульсирующий сигнал на иксине Дрейка пробил тишину кабинета, подсветив его запястье алым светом тревоги.
«Внимание. Срочный вызов. Основной состав ГБР задействован в секторе Осевого прорыва. Объявлен протокол экстренного резерва. Командору Дрейку явиться в сектор высадки».
Момент