Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

пошел бы дальше, но не желал брать учеников или заводить детей. Зато у меня было много друзей, поклонников и планов по переделке нашего скучного каменного жилья в нечто прекрасное. Мой взгляд пал на эту башню, а все что мне нравится во-первых, станет моим, во-вторых расцветет и будет благоденствовать. Что поделаешь, эльфийское воспитание. Но тогдашний ректор не оценил моих идей. Консервативный старик-орк… орки мало живут, вы же знаете. Пятьдесят-восемьдесят лет, в крайнем случае сто шестьдесят, если успеют полностью развить магический дар. Я бы честно подождал когда он скончается от естественных причин после чего занял бы его место. Я не скрывал своих планов, но он почему-то испугался. Стал давить на меня и мешать, а потом принялся клеветать архимагу Алдвену, мол, я непослушен и очень силен, явная угроза, болтаю, что стану архимагом и заменю его… это было неправдой, но мне понравилась его идея. Зачем владеть одной башней, когда можно забрать себе все три? А архимаг Алдвен тоже был стар. К его смерти я набрал бы столько власти и влияния, что легко занял бы его место. И ему это тоже не понравилось.

— Неудивительно, — заметила Оршоя.

— Почему? Вы считаете что я был неправ?

— Не знаю. А что было дальше?

Глаза Корвуса потемнели, а тон стал недобрым:

— Дальше меня захотели унизить и вышвырнуть из Вершины темнолесья, перед этим показав что мои выдающиеся способности — блеф, присыпанный эльфийской красотой и очарованием. Решили выставить пустышкой. Но меня нельзя принижать и ограничивать, дорогая моя. Запомните, кстати, вам пригодится. Для этого я должен был сразится с ректором Вершины темнолесья на глазах у всей нашей башни и толпы приглашенных гостей. А чтобы я точно и демонстративно проиграл меня решено было заковать в магоподавляющие браслеты и помутить мой разум, чтобы я этого не заметил. Ну и навести на меня чары паники, чтобы я метался перед всеми, как безголовая курица, «страшась» уважаемого ректора. И сделать это должны были мои близкие друзья: Лисия, Тария, Лазло, Эребус и Фиоссо. Выдающиеся, талантливые магистры. Умные, сильные, амбициозные и способные на все. Другими я себя не окружал. Предполагалось, что они все далеко пойдут, особенно при поддержке ректора башни, благодарного за эту маленькую услугу. Но на деле вышло иначе. Вам должны быть знакомы эти имена, дорогая моя.

Оршоя замерла.

— Это некроманты. Всех, кроме Фиоссо убила я, ее — Кэлиан Тобре.

— Верно. Надо же им было опуститься до этой гадости, — спокойно согласился архимаг Корвус, — впрочем, подлость была у них в крови, сердце и душе. Они ведь согласились в этом участвовать и унизить меня при всех. Никого кроме друзей я бы к себе не подпустил, а им я доверял.

— А как же ректор Сэмюэль Кан? — вспомнила Оршоя.

— Сэмми? Он был в нашей компании в роли мальчика на побегушках. Таскал мне булочки с обеда, будил, носил мои письма телепортом. Он никогда не был талантлив, но очень хотел дружить с настоящим эльфом. Я почти не замечал его… пока не оказалось, что он — мой единственный настоящий друг.

Корвус уставился в пустоту.

— Он подслушал их планы и предупредил меня, трясясь от страха. Очень боялся что об этом узнают, но совесть и привязанность ко мне оказались сильнее страха. Он встал на мою сторону, пойдя против своих сильных, смелых, безжалостных друзей. Значит, что-то в нем все-таки было, не так ли? Что-то достойное уважения. Сэмми думал, что я сбегу, переведусь в другую башню или притворюсь больным и не выйду на бой. Искренне за меня переживал, дурашка. Но это было очень мило с его стороны, конечно, — голос архимага Корвуса стал мягким, а глаза — темными и бездонными, как пропасть, — я избежал ловушки своих «друзей» и вышел на поле боя не ослабленным. Ректора убил за три минуты и сказал, что сам займусь Вершиной темнолесья. Теперь это будет моя башня. Архимагу Алдвену это не понравилось… но страха в его глазах было больше, чем неприязни. Он велел заковать меня в магоподавляющие браслеты за убийство ректора. А я вызвал его на дуэль до смерти за пост архимага. Кодекс Асмелы допускает такой вариант построения карьеры. Архимагом становится или самый умный или самый сильный магистр. Я был и тем и другим. Алдвен не хотел драться, но я запер его в одном пространстве со мной и предупредил, что не выпущу, пока дуэль не пройдет. Право первого удара оставил ему. Все маги три часа пытались взломать мои чары, но не вышло ни у кого.

Оршоя изумилась.

— Вообще ни у кого? А сколько там было магов?

— Больше сотни.

— И никто не сообразил объединить усилия или использовать что-то мощное, чтобы разбить ваш щит?

Глаза Корвуса весело заблестели.

— Они перепробовали все, сокровище мое. Но ничего не сработало. Я был сильнее их всех, вместе взятых. И не собирался отпускать архимага, пока он со мной не сразится. Наконец, отчаявшись, Алдвен, атаковал… три минуты, как ректор, он не продержался. Кого только берут в архимаги? Чем он занимался всю свою жизнь? Алхимией, травологией и эликсирами? Даже не подумал прибавить к этому что-нибудь вроде защитной, боевой или ментальной магии. Как можно быть настолько недальновидным? И почему такое ничтожество занимало столь высокий пост? Он его не заслуживал. Хотя, возможно, я просто был очень зол в тот день. И уничтожил бы любого, кто встал бы на моем пути.

Оршоя примолкла.

Защитная магия у Корвуса была нереально могущественной. Насколько же он был силен? Ректор-орк и архимаг-человек были убиты им без особого труда. Неудивительно, что остальные маги изрядно растерялись и не знали что делать. А что бы сделала она, окажись в тот день там?

А что было бы, предай ее друзья и подставь ректор родной башни?

Оршоя стиснула зубы.

В такой ситуации оставалось только драться. И идти до конца против всех.

— Вот так я и стал правителем башен магов. Предателей я вышвырнул из моей башни в тот же день и они сбежали. До сих пор помню растерянное лицо Сэмми и его дрожащий голос: «Корвус, а мне тоже уходить?». Но мой благосклонный взгляд уже пал на него и я назначил его ректором моей любимой башни. Должен же кто-то заниматься скучной текущей работой и всякими бумажками? Сэмми отлично справляется. Его жизнь при мне будет счастливой и благополучной. Что думаете? — спросил Корвус.

— Что начинаю вас уважать. Вы все сделали правильно: уничтожили врагов и избавились от предателей, — твердо ответила Оршоя, — архимаг Галавера