Дочь его врага - Виктория Богачева

Я подпрыгнула без всякого притворства и чудом удержалась от вскрика.

Раздался одобрительный мужской гул.

Животные!

— Как, вы сказали, зовут прекрасную незнакомку?

— Элеонора. Этого достаточно? Не могу раскрыть имя полностью, чтобы не бросить тень на её безупречную репутацию, — он вновь глумливо хохотнул.

Драконы поддержали его, а из комнаты, наконец, ушло напряжение.

— Конечно-конечно, — заверил тот же голос. — Но порядок есть порядок. Все перемещения на территорию академии подлежат регистрации. Особенно сейчас, когда государственный изменник Блэкмор похитил ценный артефакт и скрылся. Совет усилил контроль во всех местах. Академия не исключение.

Я не пошевелилась. Боялась вдохнуть лишний раз и выдать свой ужас. Рука Конрада на моей талии сжалась чуть сильнее.

— Разумеется, — сказал он. — Впредь буду соблюдать протокол.

— Тогда приятного вечера, господин ректор. Но не увлекайтесь сильно, утром у вас занятия.

Они ушли, и в ушах у меня ещё долго звенел их скабрезный смех.

Эшворт отпустил меня сразу. Да я и сама отлетела от него в сторону и обессиленно почувствовала на щеках румянец, с которым ничего не могла поделать.

Мужчина принялся одной рукой расстёгивать рубашку. Потеряв терпение, рванул её так, что по полу рассыпались пуговицы. Затем быстро отвернулся и шагнул в смежную комнату, где располагалась купальня, но я успела увидеть, что метка на предплечье была тёмной, почти чёрной по краям.

Дверь он захлопнул с громким стуком. Я отвернулась и опустилась в кресло.

Государственный изменник Блэкмор похитил ценный артефакт.

Речь шла о моём отце. Какой артефакт он якобы похитил? Зачем? Когда? По их логике, сразу после похищения он вернулся домой и мирно спал в своей постели, дожидаясь, пока его арестуют, приговорят и казнят?..

Я только покачала головой. Звучало всё безумно.

Дверь купальни открылась. И вышел Эшворт с повязкой на предплечье. Молча подошёл к гардеробу, вытащил чистую рубашку и надел её.

— Ты мог убить нас обоих, — сказала я.

Он обернулся, сузил глаза и очень тихо спросил.

— Что?

— Незарегистрированное портальное перемещение, — я не отступила. — Ты не мог не знать, что на него обратят внимания, раз оно противоречит вашему Уставу. Тогда почему не позаботился обо всём? А если бы они оказались дотошными и попросили меня показать лицо? Меня же разыскивают…

Эшворт заскрежетал зубами.

— Я знаю, что могло случиться — резко бросил он и тут же замолчал.

Шумно выдохнул через нос. Он стоял ко мне вполоборота, челюсть была сжата, взгляд направлен в стену.

— Больше подобное не повторится.

Я прикусила язык, сдержавшись и не став продолжать.

Эшворт застегнул последнюю пуговицу и отошёл к окну. Постоял, глядя в темноту.

— Впрочем, — произнёс он, — так даже лучше. Завтра утром Элеонора официально покинет академию порталом. А спустя несколько часов порталом же прибудет мой дальний родственник и новый адъютант. Два разных человека, два разных перемещения.

Утром я проснулась задолго до рассвета. Спала я ужасно, смазанными урывками. Присутствие рядом чужого, незнакомого мужчины не позволяло расслабиться. Судя по его дыханию, почти не спал и Эшворт.

Хорошо, что сегодня эта пытка закончится.

Эшворт выдал мне женскую одежду: закрытое платье с высоким воротом, плащ с глубоким капюшоном. Я не стала спрашивать, откуда она у него. Не хотела знать.

Он коротко рассказал о том, что ждёт меня в академии, как только я вернусь в образе его дальнего родственника. Описал внешность своего текущего адъютанта, чтобы я не перепутала.

Коридоры в столь ранний час были пустыми, мы не встретили даже слуг. Но я всё равно натянула капюшон почти до самого носа и шла, низко опустив голову. Позволила лишь распущенным прядям выглядывать из-под тяжёлой ткани. Образ Элеоноры следовало отыграть до конца.

Пройдя многочисленными коридорами и спустившись на несколько пролётов, мы, наконец, остановились у неприметной двери. Эшворт приложил ладонь к камню, и магический замок щёлкнул и открылся.

За дверью оказался небольшой, квадратный зал без окон с порталом в самом центре. Конрад протянул мне свёрток.

— Одежда и амулет внутри. Наденешь там.

Я взяла. Свёрток был тяжелее, чем казался.

— Возвращайся через два часа, — сказал он. — Я отправлю своего адъютанта, он тебя встретит и проводит.

Портал выбросил меня в незнакомой рощице. Утро было серым и холодным. Под ногами влажно поблёскивала мокрая трава. Я оказалась одна среди леса. Огляделась, пытаясь понять, где нахожусь, но быстро оставила бессмысленное занятие. Я видела только деревья и их пушистые макушки, упиравшиеся в серое небо.

Мелькнула мысль о побеге, но её я отбросила почти сразу. Куда я пойду?..

Отца обвиняли в государственной измене и краже какого-то важного артефакта. Вероятно, стражники поджидали его или меня в доме каждого родственника, друга или просто знакомого.

Нет. Бежать сейчас — будет глупо. Опасно. Одна, без документов, без денег, с приказом об аресте я не продержусь и суток. И уж точно не смогу найти отца. А вот попасться — очень легко. Академия при всём своём неудобстве была единственным местом, где меня не искали. Где я была — пока — в безопасности.

Должность личного адъютанта ректора военной академии становилась тем привлекательнее, чем больше я об этом думала.

Поэтому я выдохнула и открыла свёрток. Переоделась в мужские штаны, рубашку, тёмную куртку. Почти моего размера. Волосы я скрутила в тугой жгут и убрала под платок, прижав как можно плотнее. Потом достала небольшой амулет на кожаном шнурке и надела на шею.

Изменение внешности прошло быстро и неприятно. Я почувствовала жар на коже, будто кто-то провёл по телу горячими ладонями. В свёртке нашлось и зеркальце.

Из отражения на меня смотрел незнакомый юноша — и всё же не совсем незнакомый. Амулет не творил чудес. Он накладывал иллюзию поверх того, что было: менял черты лица, но не переписывал их заново. Рыжина волос никуда не делась, просто стала темнее, почти каштановой. Форма скул осталась моей. Как и глаза.

В итоге получился юноша с чертами чуть мягче, чем обычно у мужчин. Из тех, кого дразнят в казармах. Худой, высокий, без намёка на военную стать. Скорее студент какого-нибудь магического факультета, чем курсант.

Я повернула зеркальце в сторону. Сбоку смотрелось органичнее: просто худощавый юноша, каких немало. Ничего, что бросалось бы в глаза.

Сойдёт.

Но я уже предчувствовала, что просто мне с такой внешностью среди курсантов не будет.

Ничего. Это ненадолго. Эшворт быстро придумает, как отправить меня в безопасное место и покончить с долгом жизни, я не сомневалась. То, как метка накануне прожигала ему кожу... Он постарается избавиться и от неё, и от