Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

— Вас выбрал дракон! Нет ничего более святого в этом мире, это выбор богов. Сейчас ваша роль — подчинение, поддержка мужа, и я очень надеюсь, что Его Величество придёт в себя и откажется от вас, прежде чем в городе начнутся ещё большие беспорядки.

— А они начались?

— Да. Люди протестуют, они верят, что его решение является святотатством. Кто-то даже говорит, что король не выше законов, и что брать чужую жену любовницей — предательство наших устоев. Его Величество надеется, что традиционный ритуал, демонстрирующий в том числе ваше подчинённое положение, поможет успокоить их. Он приказал усилить и вашу охрану, потому что кто-то может решить взять правосудие в свои руки.

Но если Октавия Таггерт заявит, что откажется от свадьбы, если я останусь фавориткой?

Оказавшись наконец в своих покоях, я тут же проверила, закрыта ли дверь, и рванулась к окну — на нём красовалась свежая металлическая решётка. Наверняка те, кто её ставил, не могли даже поверить, что я на самом деле сбежала с такой высоты.

Но это не повергло меня в отчаяние — потому что я была одна и могла проверить свою теорию. Закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям, и почувствовала, как что-то внутри продолжает тянуть меня туда, к кратеру, где я оставила детёныша дракона. Я отчётливо улавливала его движения и понимала, что существо немного пришло в себя и теперь пытается научиться передвигаться.

Если у него и правда есть коллективное сознание дракарров, он должен прекрасно понимать, что от красной вязи нужно держаться как можно дальше. Но даже если нет…

Животные избегают боли, и едва он коснётся поверхности озера, как тут же отдёрнется.

— Необходимо проверить… — начала Целесте, но я и так знала, что делать.

Достала ножницы из комода и с силой провела по ладони. Они были острыми, но не настолько, чтобы легко резать плоть. Это усилие и причинение боли самой себе заставили меня недовольно застонать, но главное…

Я добилась, чего хотела. Кровь крохотными каплями выступила на свежей царапине, соединяясь в одну большую, и я замерла, наблюдая.

Несколько минут — и царапина начала затягиваться. Не слишком зрелищно, очень медленно, но это совершенно точно происходило. Конечно, до регенерации Роя мне было далеко — его раны, какими бы глубокими они ни были, затягивались прямо на глазах, в то время как эта крохотная царапина займёт, наверное, полчаса.

Но…

Всё получилось?!

— Как думаешь, кто-то другой может перенести связь на себя? — тихо спросила я.

— Мы не располагаем верифицированными данными о механизме импринтинга между дракаррами и драконами. Вероятность сбоя сохраняется, пока ваша связь не перешла в стабильную фазу, в частности — при появлении более подходящей кандидатуры. На твою удачу, у аборигенов присутствует страх перед озером красной вязи, и они избегают приближаться к нему при любой возможности.

— А что, если сам дракон сбежит?

— Для этого ему придётся научиться летать.

* * *

Мы приняли решение бежать при первой же возможности, как только нас выпустят под любым предлогом, ради этого я со скандалом вытребовала свою сумку, заявив, что там лежат книги, которые я собиралась прочесть. Те самые, что я взяла в библиотеке по совету Лииды Ларре.

Слуги относились ко мне холодно, но возражать не решались, а у Таррена ни на что не было времени. Неопределённость моей судьбы означала, что всё может перевернуться в любой момент. И хотя большинство придворных склонялось к тому, что король от меня откажется, шанс на обратное всё ещё оставался.

Насколько я знала, люди каждый день приходили жаловаться в храм Этарра. И даже ко дворцу.

Таррен меня не навещал — возможно, всё ещё принимал решение. Но до меня долетали обрывки разговоров о том, что он вовсю готовится к свадьбе и отдаёт леди Октавии Таггерт значительный контроль над дворцом, как и полагается старшей жене. Из-за этого половина слуг уже воспринимали её как королеву.

И… я думала, что Таррен делает это неслучайно. Он давал ей вкусить власти, чтобы она больше не смогла от неё отказаться. Даже если ей очень сильно не нравится факт наличия у него фаворитки.

Всё это время я чувствовала движения дракона, ощущала, как связь между нами крепла. Мне даже казалось, будто я улавливаю его попытки взлететь — хотя, конечно, это могли быть всего лишь мои фантазии и желания.

— Если мы сбежим… последует ли он за нами? — спросила я Целесте.

— Вполне вероятно. Драконы локализуют своих дракарров вне зависимости от дистанции. Разумеется, при условии, что связь между дракарром и драконом устойчива.

Это значит, мне не нужно возвращаться к кратеру? Потому что я искренне сомневалась, что это вообще реально — с таким-то количеством стражи.

Скорее всего, наш следующий побег станет последним, и мне придётся использовать все возможности Целесте. После этого они точно поймут, что со мной что-то не так. И, скорее всего, даже догадаются о моей повышенной регенерации — потому что на спине не осталось и следа повреждений после того кислотного дождя, просто меня ещё никто не осматривал.

Но я не ожидала, что этот самый шанс появится только в день… свадьбы Таррена. В день его полного ритуала.

С самого утра у меня появился первый полноценный посетитель — та, кто готова была нормально общаться со мной, а не просто молча передавать еду или информацию.

— Леди Франческа, меня прислал Его Величество, — мадам Лиида Ларре выглядела так, будто смертельно устала и от меня, и от всего, что со мной связано. — Пожалуйста, просто ничего не говорите сегодня. В определённый момент вам придётся преклонить колени и повторить фразу за Верховным Жрецом, подтверждая свою верность Его Величеству и его жёнам.

Мне было искренне жаль мадам Ларре — она не сделала мне ничего плохого, а я, ходячая проблема, постоянно доставалась именно ей. Но оставаться на ритуал я не собиралась. Даже мысль о том, что на том алтаре будут брать кого-то другого, пусть и не меня, казалась отвратительной. Я физически не могла за этим наблюдать.

Целесте убеждала меня, что с коллективным разумом драконов и знаниями прошлых поколений детеныш прекрасно о себе позаботится. Другие драконы тоже не выказывали ни малейшего волнения, они продолжали безмятежно кружить в небе, время от времени бросая огромные тени на город, за которым я наблюдала сквозь зарешечённое окно.

Верить Целесте, особенно в том, что касалось дракона, —