Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова
И все остальные в сборе!
Таисия, которая выглядит невозможно взрослой и серьезной в строгом темно-синем платье, а ее обычно мягкие кудряшки, неподвластные расческе, теперь уложены в аккуратную прическу, как приличествует министру образования.
— Ярла Астэр, — киваю я.
Майлзу очень идет простой, без лишних украшений и финтифлюшек, сюртук, ладно сидящий на его гибкой худощавой фигуре. Сразу понятно, что этот человек думает только о деле. А министру развития приходится думать в два раза напряженнее, чем нам всем вместе взятым, ведь от него во многом зависит будущее Невериона. Хорошо, что здесь Майлз в своей стихии!
— Эрл Чепик.
Вейна не узнать. Каждый раз, глядя на него, удивляюсь, что этот статный красивый парень с густыми каштановыми волосами и мягкими карими глазами — наш бывший пухляш. Юные аристократки едва не сворачивают себе шеи, оборачиваясь Вейну вслед. И я не удивлена.
Внешность Вейна изменилась, а вот характер — ничуть. За поддержкой и обнимашками — это к Вейну. И министр здравоохранения из него получился отличный, хотя Вейн все еще продолжает учиться на целителя, как и мечтал.
В академию Арканум Розендорф, восстановленную, как и дворец, никто из нас не вернулся, мы заканчивали обучение, не отходя от рабочих мест. Невероятно тяжело пришлось на первых порах, но вместе мы и не с таким справлялись. В академию, кстати, теперь принимают одаренных юношей и девушек простого сословия.
— Эрл Моркан.
Элейн единственная, кто никак не изменился. Отойдя от горнила Жатвы, она снова стала собой — чуть высокомерной, немного холодной, и только мы все, здесь присутствующие, знали, каким верным и горячим может быть ее сердце. На должность министра иностранных дел она подходила как нельзя лучше, всегда оставаясь выдержанной и спокойной.
— Ярла Моркан.
Да, они с Вейном поженились пару месяцев назад! И их темпераменты отлично дополняют друг друга.
Эрик! Мой лучший друг расплылся в широкой улыбке при виде меня. Министр обороны и правая рука Корвина. Эти двое то ругались, бурно обсуждая проекты законов, то так же эмоционально пожимали друг другу руки, когда приходили к согласию. Эрику очень идет военная форма, он просто невероятный. Думаю, Китти ужасно им гордится.
— Эрл Грейвуд.
— Наконец-то! — воскликнул он, потрясая бутылкой сидра.
Я только сейчас заметила, какие они все довольные. На столе бокалы и несколько бутылок сидра, пока не открытых: ждали только меня.
— Этот дурачина вытащил меня из постели в пять утра, — с деланым возмущением пожаловался Майлз.
— А нас в шесть, — откликнулась Лейн. — Запиской «Срочный сбор!» Я чуть не поседела, пока мы мчались во дворец.
— Как и я!
Я гневно уставилась на Корвина, а тот, улыбаясь, развел руками.
— Решил дать тебе отдохнуть, пока все собираются. Моя королева чаще думает о государственных делах, чем о сне.
— Так что случилось?
Я сейчас сгорю от нетерпения! Мои друзья переглянулись, улыбаясь, а Эрик заорал:
— Я стал отцом! Сегодня ночью Китти родила мне дочь!
Я закричала, запрыгала, как дите. Зажала рот ладонью и тут же зажмурилась, пряча слезы радости.
— О, Эрик!
Кинулась к другу обниматься. Какое счастье!
— Как себя чувствует молодая мама? — зачастила я. — Как доченька? Как назвали?
Эрик с нежной улыбкой смотрел на меня сверху вниз.
— Отвечаю по порядку. Китти чувствует себя отлично, но сейчас отдыхает. Приказала мне ехать и обнять вас всех, а потом немедленно возвращаться. Дочь…
Эрик мечтательно вздохнул.
— Самый красивый ребенок во всем мире.
— Не сомневаюсь!
— Назвали… Рианной. — Последнюю новость Эрик выдал слегка смущенно и сразу добавил: — Это Китти выбирала имя.
— Чудесное имя, — согласился Корвин.
Он ловко избавил пару бутылок сидра от пробок, янтарная жидкость полилась в бокалы.
Жизнь продолжалась, и в секунды, подобные этой, я не сомневалась, что и у нас, и у Невериона все сложится наилучшим образом. С таким кабинетом министров королевство ждет великое будущее.
Вечером, после долгого дня, когда опустилась ночь и город за дворцовой стеной зажег огни в домах и фонари на улицах, я вышла на балкон. Это было мое время, когда, я знала, никто не потревожит меня: Корвин стоял на страже моего покоя.
Это было время моего неизменного ритуала. Моей личной молитвы…
Я облокотилась на бортик, глядя в темноту.
— Сесилия… — прошептала я. — Кэллум. Эван. Ирис. Дариан.
Лица парней и девушек, навсегда оставшихся молодыми, вставали в моей памяти. Они никогда не повзрослеют, не выйдут замуж, не женятся, не родят детей. Каждый вечер перед сном я вслух произносила их имена. Они навсегда со мной.
— Кейти. Кристиан. Вальтер.
Имена лились грустной рекой.
— Хаммон. — Я не стану делить погибших на достойных и недостойных.
Я завершила, вздохнула, склонила голову.
— Я помню.