Огонь в ее глазах - Руби Диксон

— Но что ему нужно от моей пары? От Тевы?

Мое сердце наполняется радостью, когда я слышу, как он гневно защищает меня. Мне нравится слышать, как он говорит «моя пара».

— Что ему нужно от любого дракона? — П ара Кэйла говорит вслух, жестикулируя руками. — Ему нужны пешки для его маленьких игр. Он хочет отправить кого — нибудь через Разлом, чтобы посмотреть, смогут ли они вернуться домой, но его, похоже, не волнует, что отправка кого — то через Разлом — если это вообще возможно — почти наверняка убьет его.

Гейб прижимает меня к себе, обхватывая руками, чтобы защитить.

— Он не получит Теву, — рычит он.

«Что нам делать?» — я спрашиваю Гейба и чувствую его разочарование. У него нет ответов на этот вопрос.

Мой брат — тот, кто говорит. «Подумай, Тева. Этот голос говорил с тобой, когда ты была рядом с ульем своей пары?»

Я обдумываю это. Тяжело вспоминать такие вещи. Я не уверена, что мой разум способен что — то помнить. Но я помню голос. Он звучал реже. Более приятный. Когда Гейб был рядом, он меня не беспокоил. Теперь, кажется, он беспокоит меня постоянно, а голос стал мрачнее и злее. Различный.

Неприятный.

«Он проникает в твой разум, потому что ты находишься рядом с человеческим ульем, где он прячется, — говорит мне К эйл. — Саллаватри может заблокировать его для меня, но у тебя нет такой защиты. Тебе нужно будет уйти».

«Уйти?» — Это слово звучит как удар.

«Если ты была в безопасности рядом с ульем твоей пары, вернись туда».

«Но ты — моя семья. Т ы здесь».

«И как твоя семья, я бы предпочел, чтобы ты была в безопасности». — Кэйл удерживает мой взгляд, и я слышу, как его пара тихо разговаривает с Гейбом, объясняя ему, что мы должны уйти. Он кивает, на его лице выражение решимости, и его мысли словно подталкивают меня к защите, как будто он хочет защитить меня даже сейчас.

Гейб говорит мне, что к салориану приехала женщина из Форт-Шривпорта, его рука крепко сжимает мою талию. Клаудия отправит ей сообщение о том, что делает салорианец. Они будут настаивать, чтобы он остановился.

Согласится ли он? Мои разрозненные воспоминания о саларианцах не связаны с уступчивостью и согласием.

«Нас здесь не будет, так что это не имеет значения, — говорит Гейб. — Мы уходим. Сегодня».

«Возможно, так будет лучше. Полетим?»

Гейб встречается со мной взглядом. «Ты можешь пообещать мне, что он больше не нападет на тебя?»

Я не могу этого обещать. Со вздохом я думаю о том, сколько нам предстоит пройти, чтобы вернуться в улей Гейба.

Он притягивает меня к себе и прижимается своим лбом к моему. «Я пройду десять тысяч миль, если это будет означать, что я буду оберегать тебя, малышка. Обещаю, все будет не так уж плохо. Мы будем часто останавливаться, чтобы передохнуть».

«Передышки? Но почему?»

«У меня есть пара идей». — И моя пара посылает в мой разум поток мысленных образов, полных совокупления. Я прижимаюсь ртом к его члену, его кулак у меня в волосах. Он входит в меня сзади. О том, как он срывает с меня белое свадебное платье и раздвигает мои бедра, чтобы я могла принять его.

Я дрожу от того, насколько хороши все эти образы.

«У нас будет много времени наедине, у тебя и у меня».

Возможно, возвращение домой будет не таким уж плохим занятием.

Глава 25

ТЕВА

Мы быстро собираем вещи, и пара моего брата набивает нам полный мешок продуктов. Я держу малышку на руках, вдыхаю ее запах, наслаждаюсь последними мгновениями, проведенными с ней. Я хочу обнимать ее вечно, и мне грустно оттого, что мы должны уезжать.

«Ты ведешь себя так, будто больше нас не увидишь. — В голосе Кэйла слышится удивление. — Когда она подрастет настолько, что сможет путешествовать, мы навестим тебя».

«Ты можешь претендовать на новые территории вдали отсюда, — говорю я ему, потираясь носом о лобик малышки. — Растите своего ребенка в месте, недоступном для салорианцев».

«Моя пара хочет быть рядом. Это сложно. Она чувствует ответственность за многих оставшихся в человеческом улье. И рядом есть другие дракони, у одного из которых скоро родит самка. Мы все заботимся друг о друге».

«Я понимаю. Я чувствую, что снова все теряю, и у меня болит сердце».

«Ты ничего не теряешь, — говорит мне Кэйл. Его мысли спокойны и уравновешенны. — Салорианец не будет вечно доставлять неприятности. В улье уже есть те, кто работает над его приручением. Это все временно. Кроме того, ты будешь со своей второй половинкой. Тебе никто не будет нужен, кроме него. Доверься мне».

Я киваю. Когда он протягивает руки к своему ребенку, я неохотно передаю ее ему.

Мой брат говорит мне, что это другой мир. «Но это не значит, что все должно быть так плохо. Прими это. Прими свой человеческий улей и его людей. Прими свою новую жизнь. Теперь вы женаты, и в какой — то момент у вас будет ребенок. Захочешь ли ты привести этого ребенка в мир, который тебя возмущает? Или в мир, который ты встречаешь с радостью каждое утро?»

Когда мой надоедливый старший брат успел стать таким мудрым?

Он крепко прижимает к себе Саллаватри. «Когда я стал супругом и отцом. Я понял, что должен измениться. Ты тоже изменишься. Подожди и увидишь».

Глава 26

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

ГЕЙБ

Я сжимаю руку Тевы, когда она идет рядом со мной. Мы приближаемся к Форт-Шривпорту после нашего долгого путешествия, и моя пара становится все более молчаливой по мере нашего приближения.

— Как дела, малышка?

Она сурово выгибает бровь, глядя на меня, и улыбка изгибает ее губы почти по-человечески и совершенно игриво. «Я в порядке. Горю желанием снова облачиться в свою боевую форму».

— Мы почти дома, — говорю я ей. Мы прошли весь обратный путь от окраин Форт-Далласа, следуя по разбитым, захламленным остаткам старого шоссе I -20. Мы оба согласились, что Теве следует подождать с возвращением в Форт-Шривпорт, прежде чем снова превращаться, хотя ее разум уже несколько дней молчит о незваных гостях. Кэйл поступил мудро, отослав нас подальше — чем дальше мы отходим от Форт-Далласа, тем меньше странный голос беспокоит ее. — У тебя в голове шумит?

«Ничего». — В ее голосе слышится веселье и грусть. Я знаю, ей тяжело. Когда она погрузилась в это безумие, она сказала, что голос в