Ведовская. Говорящая с тенями - Анна Лерн

- Тише, маленькая... – прошептала я, опускаясь на колени. - Не бойся меня. Ты кто, милая?

- Фима... - едва слышно выдохнула малышка. - Мама умерла... мне нужно быть здесь… Но я очень боюсь... Пожалуйста… позвольте мне уйти…

Я протянула руку.

- Иди сюда. Сейчас мы уйдём, - сказала я, вкладывая в голос всё тепло, на которое была способна.

Фима медленно, будто преодолевая невидимую преграду, разжала пальчики, выпуская портьеру. И когда её крошечная ледяная ладошка коснулась моей руки, меня будто током ударило. В голову ворвался многоголосый гул.

Я смотрела на эту кроху и видела в ней своё собственное отражение. Она была такой же, как я. Медиум в теле пятилетнего ребенка.- О Боже... - выдохнула я, чувствуя, как давит на виски. – Ты слышишь их постоянно?

- Ты можешь выключить эти голоса в своей голове?

Фима серьёзно кивнула, и в её зеленых глазах мелькнула удивительная для ребёнка мудрость.

- Могу. Но с ними мне не так страшно. Они рассказывают сказки. И они никогда не уходят…

В этот момент за моей спиной раздался резкий голос:

- Серафима, подойди сюда и сядь у гроба.

Меня окатило ледяной волной. Да это же тот самый убитый на кладбище альбинос…Я поднялась и обернулась. Возле дверей стояла горничная Ольги, а рядом с ней мужчина. Высокий, с кожей белее мела и волосами цвета свежевыпавшего снега.

Горничная отступила в сторону, склонившись в почтительном, почти рабском поклоне. Мужчина подошёл к гробу и на мгновение замер, глядя на покойницу. Затем он медленно повернулся к нам.

- Разрешите представиться, сударыня. Нуар де Вальмонт.

Воспоминание о том, как он лежал на кладбищенской земле с перерезанным горлом, вспыхнуло в моём мозгу яркой вспышкой. Как?! Это невозможно! Никакое колдовство не может вернуть искру жизни в остывшее тело так безупречно!

- Татьяна Фёдоровна Ведовская, - ответила я, слегка склонив голову.

В этот момент горничная шагнула к девочке, и её пальцы, похожие на птичьи лапы, вцепились в плечо малышки.

- Серафима, ты забыла о своем долге? Подойди к матери.

- Не заставляйте ребёнка делать то, что она не хочет, - я бросила взгляд на руку служанки, и та убрала её с плеча девочки. - У Серафимы ещё есть родственники, кроме матери?

- Нет, - процедила она сквозь зубы. - Ребёнок отправится в приют.

Из холла послышались приглушённые голоса. Вскоре в гостиную вошло несколько человек. Видимо, те, кто знал Ольгу, пришли попрощаться с ней. Горничная отвлеклась от нас, встречая прибывших. А я принялась лихорадочно размышлять. Меня беспокоила судьба Серафимы даже больше, чем воскресший альбинос.

- А вам к лицу печать моего брата, - прозвучал совсем рядом вкрадчивый голос. – И я понимаю его… Трудно не возжелать ту энергию, которой вы обладаете… Я думаю, вам стоит забрать ребёнка… Она такая же, как вы. Да и Юлиану будет приятно…

Мой взгляд опустился на макушку Фимы. Малышка замерла, почти не дыша, и я почувствовала, как через её руку в меня снова начал вливаться этот безумный гул голосов. Она была ключом. Но к какой двери?

Я ещё крепче прижала к себе девочку. «Как забрать малышку? Разве это возможно вот так просто? Она — чужое дитя…» - пронеслись в голове лихорадочные размышления. Нельзя так просто взять и увезти малышку из дома покойной Гжельской.

«Но у нее нет родственников, - вторил внутренний голос. - Кто посмеет возражать против того, что ребёнок останется со мной, по крайней мере, временно? А потом можно попросить помощи у Родина. Может даже Победоносцев пойдёт мне навстречу.».

Я бросила быстрый взгляд на Нуара. Его почти бесцветные глаза неотрывно смотрели на меня. По позвоночнику пробежал холодок. Господи… Как это возможно? Он реально живой… И тут в голове промелькнула тревожная мысль: «Но почему Нуар сказал, что Юлиан будет рад, если я заберу девочку? Вальмонту хочется собрать побольше медиумов возле себя? Или на это есть куда более глубокая причина? Может, Юлиан — отец Серафимы? Тогда картина происходящего кардинально менялась. Это не просто ребёнок с даром. В её жилах течёт кровь одного из самых опасных и могущественных существ.».

Я опустила голову и, закрыв глаза, приоткрыла ту самую «дверь» внутри своего сознания, через которую ко мне приходили мёртвые.

«Ольга...» - позвала я мысленно, настраиваясь на энергетику хозяйки дома. И наткнулась на глухую стену чужой воли. Душу Гжельской заблокировали. И в тот момент, когда я уже готова была отступить, в темноте перед глазами вспыхнуло видение. Ослепительно яркое, резкое, как удар хлыста. Холл этого самого дома. Лестница, ведущая на второй этаж, и картина в золочёной раме, висящая над ней. В правом нижнем углу был спрятан конверт, приклеенный с обратной стороны. Я резко открыла глаза. В ту же секунду по гостиной пронесся ледяной вихрь. Огоньки свечей дрогнули и разом погасли, погрузив комнату в полумрак. Собравшиеся у гроба люди испуганно зашептались.

«Это знак. Ольга использовала последние силы, чтобы показать мне скрытое от чужих глаз», - озарила меня догадка. А потом я почувствовала на себе пристальный взгляд Нуара. Он явно что-то почувствовал.

Из холла послышались тяжёлые шаги, и в гостиную вошли четверо мужчин, одетые в чёрные сюртуки из грубого сукна.

- Катафалк прибыл, - равнодушно объявил один из них и, взяв крышку гроба, без лишних церемоний опустил её на лакированное дерево, запечатывая покойницу внутри. Мужчины подхватили гроб и понесли к выходу.

Люди потянулись за ними, а я не двинулась с места, сжимая крошечную, холодную ладошку Серафимы в своей руке. В дверях, словно чёрная ворона, возникла Фёкла. Её лицо казалось зловещим из-за того, что белые шрамы чересчур явственно выделялись в полумраке.

Фима вздрогнула и попыталась спрятаться за мою юбку.- Позвольте, я отведу девочку в её комнату, госпожа, - холодно произнесла она, делая шаг к нам.

- Не позволю, - резким тоном ответила я. - Я забираю Серафиму с собой. Вопрос с опекой и документами я улажу в ближайшее время.

Горничная замерла и, недовольно скривившись, метнула быстрый, ищущий поддержки взгляд на Нуара. Тот стоял чуть поодаль, заложив руки за спину, и с интересом наблюдал за нами, словно за актерами в театре.

Фёкла низко поклонилась и буквально вылетела из комнаты.- Ты слышала, что тебе сказано? - надменно бросил он. - Иди, собери вещи