Огонь в ее глазах - Руби Диксон

— Мы всегда можем использовать другого дружелюбного дракона, — с улыбкой сказала нам Эми. — Если одна пара постоянно охраняет форт, кто — то еще может отправиться на охоту. Это идеальный сценарий.

Я могу сказать, что Тева довольна тем, что ее считают такой важной для нашего маленького сообщества. Весь вечер ее мысли были наполнены смутным удовольствием.

Сейчас, когда я веду ее в комнату, которую делю с Лестером, ее сонные мысли полны удовлетворения. «Мне нравится, что я могу быть здесь защитницей, а не просто разрушителем. Теперь, когда я спарена и вокруг меня есть дети… приятно меняться».

Я обнимаю ее за плечи, прижимая к себе. Ее длинные шелковые белые юбки задевают мои джинсы, когда я иду, но мне все равно. Прошло слишком много времени с тех пор, как я снова держал свою Теву в объятиях, и мое тело остро ощущает ее близость. Я поглаживаю нежную кожу ее обнаженного плеча, мой член напрягается, когда ее рука опускается на мой живот. Мы почти у моей комнаты, и я рад, что в коридоре темно и почти никого нет, потому что от малейшего прикосновения Тевы мой член становится твердым, как камень. Я натягиваю брюки спереди.

Надеюсь, Лестер спит, иначе это может вызвать неловкость.

Когда я открываю дверь, вещей Лестера нет. Небольшая кровать, на которой он спал, пуста, постель застелена. Его чемодан тоже исчез, и на мгновение у меня в груди сжимается от беспокойства. Что — то случилось с Лестером? Я мог бы поклясться, что он был в столовой во время ужина.

Тева подходит к подушке и берет сложенную записку. «Что это?»

Я просматриваю слова, мое сердце бешено колотится.

Гейб,

Подумал, что тебе с твоей невестой, возможно, захочется побыть наедине. С этого момента я буду жить с Чарли и кошками. Пожалуйста.

Лестер

УЧИТЫВАЯ, как Лестер раздражается, когда кошки мяукают слишком часто, это большой подарок. Я облегченно вздыхаю и смотрю на Теву. «Похоже, мы остались наедине. Самое время, не так ли?»

Она говорит мне, что мы всегда одни, даже если находимся в переполненной комнате. Наши души связаны таким образом, который всегда будет принадлежать только нам. Она высвобождается из моих объятий и неторопливо направляется к кровати, подобрав юбки, чтобы не наступить на них.

Я быстро закрываю за нами дверь, и в комнате становится совершенно темно. Однако мне хочется посмотреть на свою пару, поэтому я зажигаю свечу на прикроватной тумбочке и ставлю ее обратно, и когда я это делаю, то замечаю, что Тева развалилась на кровати, задрав юбки еще выше, до талии. Ее рука на своей киске, и она слегка прикасается к себе, на ее лице дерзкое выражение.

Она снова испытывает меня. Пытается взять все под контроль, хотя на самом деле не хочет этого. Это инстинктивный для нее танец. Она тянет и хочет, чтобы я оттолкнулся в ответ.

И, может быть, я ненормальный, но, черт возьми, сопротивляться — это весело.

Я отталкиваю ее руку и сгребаю платье в охапку.

— Я не разрешал тебе трогать это, — бормочу я. — Ты этого не заслужила.

«Это мое, — говорит она мне, ее дыхание учащается. Ее глаза становятся ярко — золотыми от возбуждения, а губы приоткрываются, когда она смотрит на меня. — Я прикоснусь к этому, если захочу».

«Заслужи это, и я прикоснусь к этому для тебя», — я обещаю ей.

«Скажи мне». Ее мысли нежны и полны желания.

«Я покажу тебе. — Когда я расстегиваю ее платье, я посылаю ей мысленный образ, как она стоит передо мной на коленях, расстегивает мои штаны и вынимает мой член. — Прикоснись ко мне ртом и руками».

«Но твое семя…»

«Ты хочешь, чтобы это вошло в тебя? Тогда тебе лучше показать мне, насколько сильно ты этого хочешь».

Тева тут же падает на колени, ее когти цепляются за ткань моих джинсов. Я крепко сжимаю в кулаке ее волосы, удерживая ее перед собой. Если бы это была другая женщина, я бы возненавидел себя за то, какой я сильный. Но это Тева, и я знаю, что ей это нужно. Наши мысли связаны, и в ней нет ни капли беспокойства, сомнений или даже страха, только чистое возбуждение.

«Выведи меня отсюда», — приказываю я ей.

Она дрожит от желания и осторожно, очень осторожно расстегивает молнию на моих джинсах, а затем стягивает их до бедер. На мне боксеры, и она снимает их следом, слегка мурлыча, когда мой член полностью обнажается. Наши разумы соединены, Тева отдает мне все, и я чувствую, как горячо и болезненно сжимается ее влагалище, когда она сжимается вокруг пустоты, как возбуждение пробегает по ее телу.

Ее горячее дыхание ласкает мой член, а затем она обхватывает пальцами его основание и берет в рот. Это не первый минет, который она делает мне за последнюю неделю, и она очень осторожна со своими зубами и когтями. Это, безусловно, упражнение на доверие между нами, но это чертовски приятная поездка. Ее язык горячее, чем все, что я когда — либо испытывал, и, поскольку наши мысли связаны, она знает, что мне нравится, и сразу же приступает к этому. Между нами нет ничего случайного, только голод, потребность и настойчивость. Ее язык ласкает нижнюю часть моего члена, дразня прямо под головкой, в том месте, где мои яйца напрягаются, и она работает со мной языком и губами, подводя меня так близко к краю, что я практически вижу звезды.

Я чувствую, как ей приятно, что я так близко. Внутри нее идет война, и часть ее хочет, чтобы я кончил ей в рот, хотя в ее глазах это табу. Она хочет показать, что тоже мне доверяет.

Я издаю низкий горловой рык, дергая ее за волосы, пока она сильнее сосет мой член.

«Кончай».

Тева посылает мне поток мыслей, и все они протестуют, пока ее язык продолжает ласкать меня.

«Нет, — говорю я ей и отталкиваю, пока у нее не остается другого выбора, кроме как отпустить меня. — Я решаю, куда мне кончать, а не ты. — Она издает тихий протестующий звук, но становится еще более влажной, чем раньше. И я посылаю ей мысленный образ того, как я хочу ее — на кровати, на четвереньках. Она немедленно подчиняется, и в следующий момент я задираю ее юбки и глубоко вхожу в нее, ее горячее