Огонь в ее глазах - Руби Диксон

«Да, — она поощряет. — Сделай это».

«Еще нет. — Я просовываю руку под пышные юбки ее платья и нахожу клитор, дразня его, одновременно погружаясь в нее все глубже. Я хочу, чтобы она кончила, так сильно и неистово, что это затмит мой собственный оргазм. Между нами никогда не бывает спокойствия, нежности или расслабленности — и мне это чертовски нравится. Мне нравится, что она такая яростная, что отвечает мне такой же яростью.

«Кончи для меня, — говорю я ей, и она сжимается вокруг моего члена. — Правильно, малышка. Тебе нравится, когда я покоряю тебя».

«Нравится. О, да». — Ее мысли заняты мной и тем, как сильно она меня любит, как она взволнована, как приятно ощущать ее тело. Я наклоняюсь над ней, накрывая ее своим весом, и когда нахожу ее шею, мои клыки крепко прижимаются к языку. Это еще одна вещь, которую я недавно понял — клыки вылезают наружу, когда я вдыхаю запах ее кожи. Яда больше нет, но укус возбуждает ее не меньше. Я вонзаю в нее зубы, и она тихо вскрикивает, содрогаясь от охватившего ее оргазма.

Ее удовольствие подпитывает мое. Я неистово врываюсь в нее, впиваясь зубами в ее шею, а затем погружаю свой член в ее сладкую киску.

Моя идеальная, дикая, необузданная Тева. Вся моя.

Глава 28

НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ СПУСТЯ

ТЕВА

Человеческий улей отличается от того, что я себе представляла.

«Н е все так плохо, не так ли?» — Раст перебивает. Он занят тем, что надевает седло, чтобы его пара могла ехать верхом, пока он в боевой форме. В этот день они отправятся на разведку в поисках большего количества мяса для голодных ртов и припасов в отдаленных местах.

Меня забавляет, что он перебивает меня. «Нет, все не так плохо». — Я сижу во дворе, на ступеньках у входа. Вдалеке Гейб и одна из старших женщин склонились над устройством под названием «генератор» и пытаются заставить его работать. Моя пара снял с себя несколько слоев одежды, и его кожа блестит от пота в послеполуденную жару. Признаюсь, мне нравится наблюдать за движением его мускулов во время работы, и я вдыхаю его мускусный аромат, позволяя ему заглушить все остальные противоречивые запахи улья.

«С тобой все будет в порядке, пока нас не будет? — вежливо спрашивает Раст. В последние несколько дней он поддерживал со мной осторожный контакт, предлагая тихую помощь, когда это было необходимо, и делясь наблюдениями за людьми и тем, что он узнал. В каком — то смысле это все равно, что иметь рядом брата, и я благодарна ему за поддержку.

Мне это не понадобилось, но я все равно ценю это. Единственный хаос здесь — не в моем сознании, а в людях. Их запахи витают повсюду, и они шумные. Чуть в стороне другая мать — в этом лагере так много женщин и так мало мужчин — развешивает на веревке мокрое белье, в то время как ее ребенок цепляется за ее ноги, требуя внимания. Я наблюдаю за малышом, желая обнять его. Я говорю Расту, что со мной все будет в порядке. Когда запах становится невыносимым, мы с Гейбом отправляемся на охоту. Это очень помогает.

«С тобой форт будет в безопасности, — соглашается он. — И мы с Эми ценим, что рядом есть еще один дракон. Лиам и его пара делают все, что могут, но он все еще борется».

Странно, что я должна бороться меньше, чем Лиам. Но теперь, когда пламя в моем животе утихло, а разум Гейба стал мощным, постоянным, доминирующим прикосновением, все успокоилось. Я чувствую себя на удивление нормально, и мне интересно, насколько сильно салорианец давил на меня, пытаясь подчинить своей воле. Я хмурюсь при этой мысли.

Гейб выпрямляется и смотрит на меня. «Ты в порядке, малышка?»

Я тут же отгоняю свои мрачные мысли. «Да. Просто разговариваю с Растом. Они уезжают на несколько дней, так что мы с тобой будем отвечать за охрану улья. — Мне нравится эта идея, потому что, хотя я и не против побыть в человеческом улье, как я думала, мне нечем заняться. Гейб постоянно занят, его тянет то в одну, то в другую сторону. Я помогаю только тогда, когда охочусь, но и этого бывает недостаточно. Но я хороша в защите.

«Наблюдать за фортом будет проще простого», — соглашается Гейб, одаривая меня улыбкой, прежде чем вернуться к своей машине.

«Я не любитель пирогов, — рассеянно отвечаю я ему, думая о сладком, пышном блюде, от которого все были в восторге вчера вечером после ужина. Моя пара отвлекает меня, когда двигается, и мне нравится, как он потягивается, наклоняясь ко мне. У него довольно симпатичный зад в этих странных штанах. — Ты можешь съесть весь мой пирог».

«Я безоговорочно поддержу тебя». — И он покачивает бедрами, как будто знает, куда устремлен мой взгляд. Мои мысли, должно быть, выдают меня. Впрочем, мне все равно. Мне нравится смотреть на него, и я знаю, что ему нравится, когда я смотрю.

Маленькая ручка касается моего колена. Я поворачиваюсь к ребенку, и он одаривает меня щербатой улыбкой.

— Тефа! — заявляет он, выкрикивая мое имя.

— Тева, — соглашаюсь я, поднимая его и сажая к себе на колени.

Он гладит мое белое платье, а затем бормочет что — то невнятное. Мать поднимает глаза от стирки и замечает его у меня на руках, затем издает короткий поток звуков, которые я не улавливаю. Я смотрю на нее в замешательстве.

«Она хочет знать, присмотришь ли ты за ее сыном, пока она работает».

«О, я присмотрю. Мне нужна цель».

«Нет, это не так, — твердо говорит мне Гейб. — Ты можешь просто быть собой».

Ему легко говорить такие вещи. С тех пор, как мы вернулись, его внимания требовали люди. Не только взрослые, но и самки, у которых нет самца и которым нужно поднять что — нибудь тяжелое или даже починить машину. Он занят и счастлив.

Что касается меня, то я в основном наблюдаю за ним и жду, когда смогу быть полезной.

«Ты хочешь, чтобы я остановился? — спрашивает Гейб, поворачиваясь ко мне. — Мы можем пойти поохотиться, если хочешь».

«Нет, я не хочу все время ходить на охоту, — я признаю. Мой желудок все еще полон после вчерашнего, и мы принесли двух оленей обратно в улей, чтобы другие могли насладиться. — Я хочу иметь цель. У всех этих людей есть дела, которые