Мачеха для сына врага - Елена Белильщикова
– Может, мой сын еще подружится с этим ребенком, – улыбнулся Хельг, чтобы сгладить неловкость, ведь не знал, понятия не имел, что отвечать, как вести такие теплые разговоры. – Он хоть и колючка сейчас, но дело возраста. Надеюсь.
Услышав слова Хельга, Санна едва не упала в обморок второй раз. Ее глаза изумленно расширились, и она выдохнула недоверчиво:
– Что?! Твой сын?! Я что, теперь… мачеха?!
Удивлялась Санна не только Хельгу, который сообщил данный факт ей только сейчас. Удивлялась она насмешке судьбы. Ведь на Земле у попаданки детей не было. И если с младенцем Санна надеялась на материнский инстинкт, да и воспитание нового человечка – это всегда чистый лист, то пасынок… это сложно. Сложно и на Земле, а здесь, со средневековыми порядками, и того сложнее!
– А как его зовут? – улыбнулась смущенно Санна. – Сколько ему лет? Он совсем маленький? Раз ты говоришь, что наши дети подружатся…
– Ему одиннадцать, – рассмеялся Хельг. – Но когда-то же и малыш подрастет. Тогда Ингельд и сможет с ним играть.
Он говорил о сыне с щемящим теплом. В уголках глаз собирались легкие морщинки, а взгляд становился светлым, как весеннее небо. Хотя на миг Хельгу стало немного горько. Санна даже не знала, что за ребенок там, на свадьбе. Ничего не знала о семье будущего мужа. Это подчеркивало, насколько он пустое место для Реглейвов. Пыль под сапогами Повелителя, который уже растоптал его жизнь.
После этого разговора Хельг ненадолго оставил Санну. Оставшись одна в комнате, она почувствовала, как у нее пересохло во рту. Однако глиняный кувшин на столе оказался пустым. Перевернув его и увидев всего пару капель, Санна вздохнула. Похоже, придется осваиваться на новом месте! А для начала найти кухню.
Санна взяла из шкафа платье и, одевшись, выскользнула в коридор. Она шла среди холодных каменных стен, озираясь по сторонам и надеясь увидеть хоть кого-то, у кого можно будет спросить дорогу до кухни. Однако пока что нашла лишь кладовую и сдавленно вскрикнула, когда прямо перед краем платья пробежала потревоженная мышь. Неожиданно за спиной раздался звонкий мальчишеский смех.
– В замке Повелителя Севера что, мышей не бывает?!
Санна обернулась и увидела мальчишку со светлыми, почти белыми волосами. Они были кое-как схвачены в хвостик на затылке, но растрепались в полнейший бардак. Даже смеясь, мальчик смотрел волчонком, исподлобья, и напоминал Хельга не то уже упрямым подбородком, не то хмурыми бровями.
«Мальчик? Что за мальчик ходит в этом крыле дома? Насколько я знаю, это крыло не для гостей, – подумала Санна. – Неужели это тот самый Ингельд?»
Спросить было не у кого. Хельга позвала служанка, он отвлекся и вышел из комнаты. И о встрече с его сыном они не договорились. А Санна в свою очередь тоже решила сходить попить воды.
«Неужели я познакомлюсь с Ингельдом одна, вот так?!» – подумала она.
– Я… просто не ожидала никого здесь увидеть, – призналась она. – А кто ты? Как тебя зовут? Меня зовут Санна. Я новая жена Хельга Лорстена.
Глава 3.
Ингельд снова рассмеялся.
– Конечно, я знаю, кто ты! Видел тебя на свадьбе… мамочка, – презрительно фыркнул он. – Я Ингельд. Сын Хельга. И слушаться буду только его!
Он нахально встряхнул волосами. Было видно, что характер у него не из простых.
Санна смущенно потупилась. Потому что не помнила ни самой свадьбы, ни… пасынка. Но Ингельд говорил с ней так дерзко, что ей захотелось узнать его получше. Может, ее предшественница чем-то обидела его?
– А почему ты не хочешь слушаться меня, Ингельд? Обещаю не обижать тебя. Но я же твоя мачеха. Значит, ты должен уважать меня, тебя разве папа этому не учил?
Санна проговорила эти слова максимально мягким голосом. И почувствовала себя не в своей тарелке. Слова звучали фальшиво, будто она играла роль. Актриса погорелого театра… Мачеха, впервые видящая своего пасынка. Которую ненавидит собственный муж.
Ингельд сжал кулаки. Белесая прядь упала со лба ему на глаза, но он даже не дернулся, чтобы ее убрать.
– Уважать? Тебя? Из-за твоего отца умерла моя мама! – выпалил Ингельд звонким, едва не сорвавшимся на слезы голосом. – А мне теперь тебя мамой называть? Еще чего! Ненавижу тебя! И все тебя ненавидят! Я скажу папу, пусть поселит тебя в какую-нибудь каморку! Раз уж тебя ему навязали!
Ингельд заявил это гордо, задрав остренький, выдающийся вперед подбородок. На поясе у него висел деревянный меч, и казалось, что он с ним не расставался. Хотел выглядеть, как взрослые!
– Из-за моего отца? – растерянно проговорила Санна, глядя на мальчика во все глаза. – Но я не знала об этом. Прости, пожалуйста. Я и не думала занимать место твоей мамы. Давай просто подружимся?
Она умоляюще потянулась к руке Ингельда, но он неловко замахнулся и шлепнул по ней своей ладонью.
– Нет! Не трогай меня. Я не стану с тобой дружить! – Ингельд отшатнулся, как дикий звереныш, которого тщетно пытаются приручить. – Не знала ты?! А откуда у моего папы шрам, ты тоже не знала?!
Его глаза сверкали искренним, неподдельным гневом. Он был весь напряжен, как натянутая звенящая тетива. И казалось, в любой момент был готов сорваться с места со всех ног, как вспугнутый заяц. Только бы Санна не увидела злых слез, подступивших к его глазам.
– Подожди, не убегай! – взмолилась она тоже со слезами в голосе. – Я не виновата в том, что сделали люди моего отца с твоим папой. Я… хотела бы его вылечить. У меня открылась магия, представляешь? Магия целительства. И я сумела ненадолго снять боли