Принц Мечей - Элис Кова
Мёртвая тишина. Никто не шевелится.
— Великолепно! — Я вновь всплескиваю руками. — Моя задача во всём этом — добиться того, чтобы каждый из вас получил наилучшее распределение из возможных. Считайте меня своей соратницей в борьбе за право оказаться там, куда лежит ваше сердце. Мои двери открыты для вас каждое послеполуденное время в дни моих занятий.
Преподавание, положа руку на сердце, оказывается самой лёгкой частью затеи. Вадуин в прошлом году вымуштровал меня на совесть, и я досконально знаю, чего именно он требует при боевом владении, а потому могу с лёгкостью вторить его методам работы с картами Таро и развивать их. Но я также не отказываю себе в удовольствии добавить щепотку собственного стиля. Самую малость. Не настолько, чтобы выдать себя с головой. Мне и так уже пришлось поломать голову над тем, как изменить свой почерк при нанесении чернил, дабы не навлечь лишних подозрений.
Как же незаметно подкрадывается это чувство: к исходу утренних занятий мне уже не всё равно, какая судьба уготована моим ученикам. Вадуин за завтраком мимоходом обронил, что преподавание вполне может прийтись мне по вкусу. Будь он неладен, старик оказался прав. Эта роль идеально перекликается с тем, как я оберегала Арину, и утоляет вечный зуд непреодолимого желания помогать другим арканистам.
Я собираю карты на кафедре в аккуратную стопку и принимаюсь стирать мел с доски, попутно размышляя о том, что, повернись всё иначе — будь сам этот проклятый мир устроен по-другому, — быть может, я стала бы настоящей наставницей и передавала искусство магии так, как постигла его сама. В мире куда менее закостенелом и неизмеримо более свободном.
Неужели это то, чего я жажду, когда всё наконец кончится? У меня нет внятного ответа. Сама мысль о слове «кончится» кажется чужой и невозможной. Я тихо вздыхаю, оборачиваюсь — и едва не подпрыгиваю на месте от неожиданности.
Все студенты вымелись из аудитории, кроме одной: Сорзы. Дверь за её спиной плотно закрыта, сама она сидит, вальяжно привалившись к парте и скрестив руки на груди. Девушка буравит меня насквозь невозмутимым, пустым взглядом.
— Я могу тебе чем-то помочь? — произношу я с улыбкой, удерживая тот же жизнерадостный тон.
Сорза медленно выбивает пальцами дробь по столешнице, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. На её губах расцветает лукавая полуулыбка: — Помнишь, в прошлом году Мирион, Тал и Элорин впервые растолковывали нам суть Старших Арканов?
— Прошу прощения? — Я пытаюсь выдавить недоумённый смешок, но Сорза безжалостно перебивает меня, чеканя слова с абсолютной уверенностью.
— Они говорили, что у каждого Старшего Аркана есть врождённый дар. Уникальная мощь самой карты — это одно. Но была и сила, принадлежавшая им лишь по праву союза со Старшим Арканом, не требовавшая ни единой карты. — Она вскидывает указательный палец, нацеливая его на меня, словно обнажённый клинок, метящий прямо в моё бешено колотящееся сердце. — Ты могла начертать чернилами любую Малую карту любым пигментом, стоило лишь подмешать каплю собственной крови. Но я ведь так и не сказала тебе, в чём заключается мой собственный врождённый дар. Он был куда менее броским, чем твой. Мне и самой потребовалось время, чтобы его раскусить.
Я молчу. Уходить в глухую несознанку сейчас было бы просто смехотворно, раз уж она столь недвусмысленно дала понять, что знает правду. Пока что я сохраню холодную голову и посмотрю, куда именно она клонит, обладая столь убийственными сведениями.
— Ложь, обман, притворство… истинное Правосудие видит сквозь всё это. А я и есть Правосудие. — Сорза отвешивает мне шутовской поклон, пока её знающая усмешка расползается в широченную ухмылку. Из всех, кто только мог сорвать с меня личину, мне бы и в кошмарном сне не пригрезилось, что это окажется она. — Хотя признаю: не будь у меня этой силы, я бы ни в жизнь тебя не узнала, Клара. — Она делает короткую паузу, пока в моей голове проносятся тысячи вариантов того, что сказать дальше. Но прежде чем я успеваю выбрать хоть один, Сорза взрывается хриплым, раскатистым хохотом — настолько оглушительным, что я бы цыкнула на неё, не замолкни она сама. — Да не трясись ты так, я не собираюсь тебя сдавать.
— Не собираешься? — Я обхожу кафедру.
— С какой стати? — Лицо Сорзы вмиг становится мрачнее могильной плиты. — Мне уже объявили, куда меня сбагрят. Не успела тебе рассказать, пока ты не решила вновь заделаться самой разыскиваемой преступницей всея Орикалиса. Но на том самом праздничном отборе в честь Праздника Кубков… меня распределили прямиком в Очаг Судьбы, в число тех жутких теней в балахонах на побегушках у короля. И Элорин во всех красках расписал мне, что меня ждёт на этой должности. — Под конец её голос леденеет, падая до зловещей монотонности.
— Ничего хорошего, — соглашаюсь я. И это при том, что мне довелось лишь мельком увидеть, как монарх обходится со своими ручными арканистами.
Она качает головой:
— Элорин сказала, что король Нэйтор сваливает на своих придворных арканистов всю самую грязную работу, и больше всего достаётся именно тем Старшим, которых он держит под рукой. А теперь, когда я точно знаю, что ты на самом деле не какая-то там внезапно объявившаяся высокомерная аристократка — и что моё нутро не просто подсказывает мне верные вещи, а право магически… ты мой союзник. Не они.
Что ж, если уж из всех вокруг меня раскрыла именно она… с этим вполне можно работать. Её побуждения встать на мою сторону ничем не отличаются от причин остальных Старших, прислуживающих Нэйтору: как же по-скотски он должен с ними обращаться, чтобы они все поголовно его ненавидели.
Сорза скрещивает руки на груди и не сводит с меня пристального взгляда:
— Я хочу быть в деле.
— И в чём именно «в деле»?
— Тебя бы здесь не было, не затевай ты нечто по-настоящему грандиозное. Я видела, что ты сотворила с Халазаром — на что ты способна, когда не ломаешь из себя прилежную студентку. С такой-то мощью ты могла податься куда угодно, но ты вернулась сюда. — Она изучает меня так, словно держит в руках незнакомую колоду. — Я хочу работать с тобой. А взамен за мою неоценимую