Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова

В этот миг взгляд Вигорра изменился, стал страшно осмысленным, почти узнающим.

— Ис-с-сабо…

На мгновение его хватка чуть ослабла, он отпустил меня… Почти.

Я лишь успела коснуться кончиками сапог земли.

А потом он передумал. Ударил меня о стену один раз и попыталась приложить второй.

Ворон пришёл в себя раньше. Встрепенувшись где-то на полу, он взлетел на уровень лица Вигорра, выгнулся, распахнул пасть и выпустил огонь так близко, что мне обожгло щёку и волосы. Но в эту секунду моей ладони что-то коснулось — рукоятка сабли. Вторую Лойд уже со всей силы вогнал в грудь Вигорра, ломая клинок.

Я же целилась в шею, которую уже сильно повредила топором.

Ничего не видя перед собой, я била по ней вновь и вновь, зажмурившись изо всех сил. В какой-то момент моя сталь столкнулась со сталью Лойда — он повторял мои движения, действуя обломком другой сабли.

Голова Вигорра отделилась не сразу, но хватку он ослабил почти моментально, позволяя мне перехватить рукоять обеими руками. Его тело, всё ещё объятое огнём, рухнуло на землю, и мы вместе с Лойдом в каком-то исступлении продолжали добивать нежить, понимая, что все наши напарники серьёзно ранены.

Мы замерли на несколько секунд, тяжело дыша, и нас обоих ощутимо трясло.

А потом Альберт, бледный, баюкающий свою правую руку, поднял отрубленную голову Вигорра за спутанные волосы и, морщась от боли, швырнул её в крохотное отверстие — всё, что осталось от трещины через которую мы вошли. Потому что всё остальное было завалено камнями.

— На всякий случай, — сипло сказал он.

— Ворон! — я протянула руку, желая коснуться лобастой головы, чтобы убедиться, что он в порядке, и дракон тут же подлетел ко мне, вновь насылая видения. — Нет, не сейчас…

— Нужно проверить Анну и Ленора! — приказал Лойд, пострадавший меньше остальных, и мы с Альбертом бросились было в разные стороны. — Нет, сиди.

Лойд обращался ко мне, потому что, судя по всему, вид у меня сейчас был тот ещё. Но мне, на самом деле, повезло больше других — сопровождаемая лёгким жжением регенерация медленно восстанавливала силы, в то время как Ленор жаловался, что вообще не различает ничего, кроме силуэтов, а Анна пока так и не приходила в себя. Я же с каждой минутой всё отчётливее видела происходящее вокруг.

— Регенерируешь? — я кивнула, поймав вопросительный взгляд Лойда. — Когда сможешь твёрдо стоять на ногах, посмотри, что у тебя есть из земных препаратов. Но никаких ошибок, ты должна чётко осознавать, что делаешь!

Командир протянул мне воды, а сам вернулся к Анне, не без труда перенося её поближе к нам. Я же, тяжело вздохнув, потянулась к рюкзаку и только в этот момент осознала, что у меня за спиной находится ещё и рюкзак… мамы.

— Что у тебя там? — хрипло спросил Ленор, садясь рядом у стены. — Чёрт, ничего не вижу, даже стоять не могу.

— Сиди, может это шок, пройдёт, — посоветовала я. — Поверить не могу, что мы справились. Что это вообще было?

Ответ я нашла в мамином дневнике, который лежал свернутым в трубочку. Записи описывали, как их отряд шёл до Вермитура почти шесть месяцев, выбрав совершенно другой путь, и как они не решились войти внутрь, увидав вооружённых людей за вуалью. К тому моменту от прежней группы осталось только трое человек.

«Реймонд погиб, и я не вижу смысла жить без него. Любовь всей моей жизни, сама моя жизнь… Он повторял мне слова любви, умирая на моих руках после встречи с древниками. Кто бы мог подумать, что из всего отряда уцелею именно я — наименее подготовленная из всех, та, кому есть что терять, потому что на мне нет печати.

Я не вернусь, я умру здесь, вместе с ним. Так и должно было случиться после смерти Тоби».

«Гаргант может задавить нас одним шагом, и мы решили сократить путь до Доминиона через пещеры — таким образом мы выиграем по меньшей мере три дня. Почему Валентин верил, что в Доминионе нас встретят теплее, я не знала, но он отчаянно тащил меня с собой, твердя о земной крови.

Он боится погибнуть — я замечаю это, видя, как его трясёт по ночам. А может, это место просто сводит его с ума.

Мне всё равно… Всё равно, что станет с ним и что будет со мной».

«Это ловушка. Здесь сотни тел… Тех, кто пытался срезать путь до Доминиона. А может, кто-то из них просто сгорел, пытаясь пробиться сквозь вуаль. Он стаскивал их сюда — кого ещё живым, кого уже мёртвым, — как свою личную коллекцию.

Он называет себя королём. Валентина он просто раздавил у меня на глазах, но меня почему-то не тронул. Наоборот, притащил мне еды — что-то отвратительное, склизкое…

Я заперта здесь. Придётся ждать, пока снаружи пройдёт этот проклятый кислотный дождь, и только тогда я попробую бежать.

Кем же был этот человек, если даже после превращения в нежить его разум отказывается спать?»

«Я не должна была убегать… Прости меня, Тоби, всё было зря».

Я закрыла дневник, понимая, что физически немного восстановилась, но перед глазами всё равно стояла пелена. Нахлынувшая в груди боль начисто затмила и раскалывающуюся голову, и жжение от ожогов, в этот миг я проклинала тот момент, когда наткнулась на тело мамы и отыскала её пожитки.

Она ни разу не вспомнила обо мне в своих записях, словно я для неё не существовала.

— Ты уверен, что выход есть? — в который раз спросил Альберт у Лойда.

На нём буквально висел Ленор, а позади них, медленно, держась за стены, шла Анна. Вообще-то у неё дела обстояли лучше, чем у Ленора, поскольку статус жены дракарра давал ей крохотную долю их собственной силы — конечно же, ценой печатей. Она сказала, что спустя три с половиной часа начала видеть всё чуть-чуть отчётливее, но и у неё, и у Ленора оставались очень серьёзные повреждения головы.

Альберту сильно повредили запястье и руку. Лойд что-то там ему вправил, но, судя по всему, это не сильно помогло. К сожалению, среди земных медикаментов, что я взяла с собой, тоже не нашлось ничего подходящего для такой ситуации — было много средств против инфекций и открытых ран, но при травмах головы пострадавшим требовался прежде всего покой.

Однако я раздала им всем обезболивающее, после чего наш отряд наконец-то медленно двинулся вперёд.

Тяжело принять правду,