Соответствие - Ариэль Салливан

— Говорил.

— Значит, если они на шаг впереди, разве они не узнают?

— Скорее всего.

— И что мне тогда делать?

— На этот вопрос ответишь только ты сама.

— А что бы сделал ты?

Грегори указал на синий костюм.

— Нет ничего, чего бы я не сделал, сестренка.

— Ты любишь ее? — спросила я.

Грегори рассмеялся. В этом смехе было столько печали. Капсула окончательно замерла, и он принялся крутить золотое кольцо на пальце.

— У меня нет слов, чтобы описать то, что я к ней чувствую. Она… — Грегори сглотнул, качая головой и глядя на звезды, — …все, везде. Звезды, земля, сам воздух. Она все. Нет ничего, чего бы я для нее не сделал.

Я хотела знать, как это случилось, но не спросила. Я вышла из капсулы, пока Грегори мыслями тянулся к звездам. Человек, который называл себя ужасным. Он позволял клеймить себя последними словами и играл эту роль ради чувств, на которые не мог ответить, ради защиты той, которую не мог получить. Возможно, он был самым достойным человеком из всех, кого я встречала, и никто никогда об этом не узнает.

Я знала свои следующие шаги, но не знала их последствий. Рука метнулась к двери, придерживая ее открытой.

— Что такое? — спросил Грегори, присаживаясь.

— Ты не ужасный человек, Грегори.

Мы встретились взглядами. Я отпустила двери, не дожидаясь ответа, и капсула устремилась прочь.

Мой план обретал форму с каждым шагом к жилым помещениям. Я прижала руку к сканеру, прежде чем направиться к гардеробу.

Аккуратно развешанные яркие платья вытеснили серые тона. Раньше я была счастлива видеть их каждый день. Я тщательно выставляла каждое, подбирая туфли и сумочки в тон, относилась к ним как к священным символам их прекрасного мира. Но они не были священными. Это были личины, призванные отвлечь нас от совершаемых ими ужасов.

Я сорвала с себя расшитое бисером платье, отчаянно желая освободиться. Рвала горловину, пока ткань не поддалась, тяжело упав на пол и рассыпая бисер. На подоле обнаружилось пятно, и в груди что-то надломилось.

Кровь того мужчины испачкала мое платье. Горячие слезы ярости и отчаяния наполнили глаза. Я яростно смахнула их, отказываясь давать волю чувствам. Мой взгляд изменился.

Я поднесла руку к левому глазу и без церемоний извлекла линзу, после чего кинула ее на пол. Я повесила испорченное платье рядом с остальными. Теперь это был не символ, а маяк, который вел меня и подталкивал к следующему шагу. Натянув серую рубашку, я повалилась на кровать.

В неподвижности тела мои мысли стали бунтарскими, разрывая прежнюю обусловленность. Исступленные и безумные, они пожирали то, что раньше позволяло мне бездействовать.

Следуйте протоколу иллумов, соблюдайте правила для населения с незначительными дефектами, постоянно самосовершенствуйтесь, и вы подниметесь, исполнив свое предназначение ради Всеобщего Блага.

Я больше не могла. Мой план был опасен. Я провела пальцами по чипу, спрятанному в запястье. Они будут знать, куда я направляюсь. Может быть, я найду один из тех браслетов, что были у Хэла, прежде чем иллумы обнаружат меня. А может, и нет. По-хорошему, это должно было заставить меня помедлить, ведь Коллин предупреждал: если иллумы заметят, он мало чем сможет помочь.

Правда в том, что мне нравилось быть с Коллином. Мне нравилось, как он целовал меня, как обнимал. Я хотела, чтобы он был другим, был тем мужчиной из моей незрелой мечты, где меня кружат в красивом платье. Я хотела быть спасенной.

Я не настолько глуп, чтобы просить о том, что мне больше недостижимо.

Я упорно игнорировала жестокость и мощь, которые всегда были рядом. Я закрывала глаза на то, кто он на самом деле. Он убил того человека, заставил Грегори носить синее и обращался к элите так, что я чувствовала себя полной дурой.

Не только Коллин сделал неправильный выбор.

Я собственность иллумов. Винить некого, кроме себя и своей отчаянной потребности в чем-то большем, глупого желания, которое запечатало мою судьбу. Жалость к себе жадно поглотила меня целиком.

Хэл был прав, а я оттолкнула его, выплеснула на него ужасные слова. Я должна была извиниться, но важнее то, что он должен был знать об опасности для его народа.

У меня был выходной, и я не собиралась тратить его впустую. К черту последствия.

Элис тоже была права. Уж лучше носить синее, чем быть их сосудом. Может, я закончу так же, как она. Возможно, меня это даже устраивает. Сон наконец накрыл меня, унося прочь внутренний хаос.



— Наступил восьмой день десятого лунного цикла. Сегодня будет дождливо, максимальная температура составит тридцать девять градусов по Фаренгейту⁹. Вы находитесь в репродуктивном контракте с M17292834. В фазе ухаживания, — голос Фриды наполнил комнату.

Я вскочила. Просканировала запястье и побежала к гардеробу. Натянула свою обычную серую одежду, жалея, что у меня нет ничего синего, чтобы слиться с толпой, пока Фрида зачитывала отчет.

Фрида сообщила, что я все еще в лютеиновой фазе, а уровень кортизола крайне повышен, поэтому мои утренние добавки были скорректированы, чтобы успокоить меня и облегчить стресс.

Я замерла на последних двух пуговицах рубашки. У меня стресс, потому что я видела, как кто-то умирает насильственной смертью, и в этом есть моя вина. А что, если я не хочу, чтобы этот стресс глушили?

Одна из черных коробок пискнула, завтрак подан, но я проигнорировала его. Я пыталась не слушать Фриду, в ожидании окончания комендантского часа расхаживая перед дверью.

— Вам поступило сообщение от иллумов.

Я остановилась. Это что-то новое. Почему я получаю сообщение от иллумов по ГИ? Что это значит?

— Доброе утро, лояльная элита.

Этот голос. На дальней стене снова проецировалась та женщина. Табита. При виде ее желчь подкатила к горлу.

— Я здесь, чтобы развеять все слухи, дошедшие до нас. Появились опасения относительно человека, которого называют Жнецом. Вчера нам удалось задержать пособника этому Жнецу. Мы получили жизненно важную информацию, прежде чем ликвидировать предателя. Мы продолжим искоренять этот болезненный образ мыслей, который угрожает разрушить наш мир, подорвать процветание и наш священный уклад жизни, сеять раздор среди обладателей дефектов. Мы можем заверить вас: сообщество дефективных находится под строгим наблюдением, будут введены новые ограничения и меры для поддержания баланса. Более того, призываем всех, у кого есть какая-либо информация, выйти на связь. Вместе мы сможем покончить с этим недоразумением. Все без исключения пособники будут немедленно ликвидированы. Иллумы рассчитывают на вас, лояльная элита, в этом крестовом походе по вырыванию с корнем этой заразной угрозы,