Соответствие - Ариэль Салливан

Она продолжала говорить, и каждое слово приковывало меня к земле отвращением. Но каждое слово расчищало мой путь вперед. Лица матерей, их отчаянные мольбы, плачущие дети, серые глаза, наливающиеся красным, избитое лицо Вайолет, любовь Грегори к Норе и Роуз, вцепившаяся в платье Вайолет.

Многого я не знала. Кое-чего не понимала, а что-то просто не испытала на себе. Я никогда не чувствовала ни капли той боли, что испытывали матери дефективных. Я никогда не знала молчаливой преданности, которую Грегори нес в одиночку, втайне, или того, как кто-то цепляется за меня, готовый поразить любого, кто причинит мне вред, как это делала Роуз.

Я никогда не знала любви.

Зато я чувствовала страх. Я помнила выражения лиц тех детей и хорошо знала эту беспомощность. Это была болезнь сама по себе. Болезнь, которой я положу конец, даже если она покончит со мной.

Меня просили ничего не делать, но я никогда не умела следовать правилам.

Я не знала, какие перемены смогу привнести или найду ли то, что ищу, но элита кланялась мне так, будто я одна из них. Что-то во мне сломалось. Иллумы использовали меня, и, сделав успокаивающий вдох, я пообещала себе, что больше не совершу ни одной ошибки.

Я вошла в ванную. Макияж и прическа сохранились с прошлой ночи, в ушах все еще оставались бриллиантовые серьги. Я вырвала их. Я несколько минут смотрела на свою гетерохромию, не отводя взгляда. Впервые в жизни я по-настоящему ее увидела. В этой особенности, в чем-то необычном, крылась своя красота.

Я схватила коммуникатор. Еще пять минут. Натянула туфли, повернувшись спиной к голограмме.

Четыре минуты.

Ваши действия принесут мир.

Три минуты.

Пока мы живы, мы будем бороться за сохранение наших священных устоев.

Две минуты.

Искореняя эту угрозу сообща.

Одна минута.

Мы продолжим наш просвещенный путь вперед.

Комендантский час закончился.

Мы ликвидируем любого, кто угрожает прогрессу.

Я рванула дверь, сунув коммуникатор в карман. В лифтах никого не было, и когда я вышла из здания, на улице царила пустота.

Я покончила с бездействием. Я отправляюсь в Подземный город.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ



Каменные коридоры по-прежнему хранили тишину. После отмены комендантского часа время работало против меня, ведь позади оставались закрытые стальные двери Святилища. Ноги гулко ударяли по мостовой, а эхо криков тех матерей, казалось, бежало вместе со мной. Иллумы вскоре поймут, что я делаю, поскольку РАЗУМ выдаст меня. Бегство не изменит последствий выступления против власти, ведь за это меня могут просто ликвидировать. Вдали рокотали капсулы.

Я перешла на спринт. Пот стекал по шее, легкие горели, когда я наконец увидела мост с карты Коллина. Я заглянула за край, вниз на течение, и шум стремительного потока меня встретил. В двух метрах ниже виднелся узкий выступ, удержать равновесие на котором будет непросто.

Можно еще вернуться, прошептал тихий внутренний голос. Я понятия не имела, что именно делала, так как этот план казался безумным.

Ты не умеешь плавать, предупредил тот же голос. Удивительно неудачный момент для того, чтобы эта информация всплыла в памяти. Никто не увидит, как я прыгну, и никто не спасет меня, если я сорвусь.

Страх сдавил горло. У меня было полно причин для этого шага, но именно страх и удерживал меня на месте. Что пугает больше? Утонуть? Стать сосудом? Быть ликвидированной? Или знать, что я могла спасти других от такой участи, но струсила и ничего не сделала?

Я глубоко вдохнула, поскольку ответ был ясен.

И спрыгнула вниз. Тело врезалось в твердый камень, удар выбил воздух из легких. Я почувствовала, как содралась кожа, как кончики пальцев отчаянно вцепились в поверхность. Бешено дергая ногами, я наконец нашла опору, так как пальцы уперлись в выступ. Я сильнее вцепилась в край над головой, и камень безжалостно впился в порезанные ладони.

Я сделала это. Глубоко вздохнула, понимая, что у меня получилось.

Я посмотрела в сторону моста, и секунды облегчения от того, что я не разбилась, испарились. Казалось, я рядом с проходом, но отсюда он выглядел так, словно до него мили пути. Входа, который я видела на планах, не было и в помине.

А что, если его вообще нет? Что, если я ошиблась и застряла здесь?

Я висела на выступе над бурной водой, зная, что не умею плавать. Я пытаюсь найти лаз, которого, возможно, не существует, принимая решения, которые гарантированно приведут к ликвидации. Чертова идиотка. Хватка ослабевала, пульс грохотал в ушах.

— Что ты делаешь?

Я вжалась в камень, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Насколько могла, я повернула голову на голос, когда из стены высунулась женщина. Должно быть, это и был скрытый проход.

— Я пытаюсь, — прохрипела я, меняя положение онемевших рук, — найти кое кого в Подземном городе.

— Ты обладательница незначительных дефектов.

— Проницательное наблюдение. Пожалуйста, впусти меня.

Я двигалась мучительно медленно, поскольку от бешеного сердцебиения кружилась голова.

— Ладно, — уступила женщина.

Я придвинулась, пытаясь нащупать выступ дальше, но поняла, что он обрывается у самого моста. Я не могла сохранять равновесие, не держась. Прижавшись лицом к холодному влажному камню, я осознала, что дальше пути нет.

— Давай, — сказала женщина, протягивая руку.

— А если я соскользну?

— Придется довериться мне. — Но ее сухой тон не внушал доверия. — Никто из вас, верхних, никогда не умеет доверять.

Она закатила темно-карие глаза, и одна из двух ее кос выскользнула через проем.

— Ну так что, верхняя?

— Не дай мне упасть, — взмолилась я, протягивая руку.

Хватка у нее оказалась железной.

— Отпускай, верхняя, я держу.

Я разжала пальцы, вверяя свою жизнь кому-то совершенно незнакомому.

— Вот так, — подбадривала она, и я крошечными шажками продвигалась к отверстию. Когда я добралась, ее хватка оставалась твердой, удерживая меня подобно якорю.

Я зацепилась левым локтем, втащила себя в проем, закинула вторую ногу и протиснулась внутрь.

— Можешь отпускать, — сказала я, когда меня накрыло облегчение.

Извернувшись, я скользнула по сырому камню и выпала с другой стороны. В воздухе стоял затхлый запах, ступни коснулись жесткого пола. Туннель был темным, а вход оказался достаточно узким, лишь для одного человека.

— Спасибо, — выдохнула я и огляделась, рассматривая длинный каменный коридор, вдали путь освещали маленькие огоньки. Я добралась до Подземного города.

— Обернись, — скомандовала женщина, усмехаясь.

Ее светло-коричневая кожа была покрыта веснушками, на ней был облегающий свитер, леггинсы и тяжелые ботинки. Я заметила, что она высокая, и к