Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ! - Рин Дилин

— Ты мне мораль пришла читать?! — взревел барон. — Пошла вон, и чтобы я в таборе тебя больше не видел!

Да какого чёрта я вожусь с этим рогатым?! Вот уж правда его: нас с Шаротом и Мирьям здесь ничего не держит, о том, что наследничек будет посещать зверинец, никто не говорил. Сейчас же погрузимся и откатимся за периметр фестиваля.

— А вот и правда, чего это я? — процедила ему. — Бывай, папаня Баро, береги печень!

Развернулась, чтобы уйти, но дорогу мне перегородил Борат:

— Лика, не уходи! Я же вижу, что у тебя уже на уме что-то есть, чтобы табор вытянуть из того дерьма, в которое мой папаня нас всех засунул…

— Да как ты смеешь?! — приподнялся с кресла барон, но цыгане зашумели на него, а приспешники не бросились закрыть рот Борату: у них всех тут дети-семьи имелись, да и младший Гатаканати нравился им больше сумасбродного Илигана.

— А то и правду говорит! — проскрипела из ящика Зельда. — Тебе отец какой цирк оставлял? А ты во что его превратил?

Она сверкнула стеклянными глазами на собравшихся и разохалась:

— Раньше, чтобы табору через порталы пройти, больше суток требовалось… А сейчас? Что осталось? Три с половиной артиста…

— Родная мать! А туда же… — проворчал Илиган, опускаясь обратно и вновь хватая бутылку.

Борат умоляюще уставился на меня, и я сдалась:

— Звери цирку не особо и нужны: мода на измученных зверюшек давно прошла. Нужно брать тем, что имеем. Главное что? Не опозориться вконец. С самого начало было ясно, что победа нам не светит. Сделаем что-то вроде спектакля на какую-нибудь тему. Например, всем известную романтическую легенду…

— В перебивках можно танцевать, приняв демоническую ипостась, — неожиданно предложила одна из суккубок: клоун-то слинял ещё в другом мире.

— Верно! — оживилась я. — Полуголые красавицы и красавчики всегда заводили публику.

— Это что, получается, прямо на арене можно будет питаться? — неуверенно подал голос кто-то из инкубов.

— Почему нет, если это не будет выходить за рамки образа? — пожала плечами я.

Цыгане оживлённо загомонили.

— Проблема только одна есть… Все видели оборудование нашего шатра? Куда венценосную особу и его приближённых рассаживать будем? На облупленные лавки? А сам шатёр? Латка на латке… — и посмотрела на Илигана. — Надо бы раскошелиться, папочка Баро.

Повисло молчание. А Илиган невозмутимо налил очередную порцию пойла в бокал. Одним взмахом опрокинул его, крякнул и снизошёл до ответа:

— Денег нет.

— Ты что… — зашипел на него разозлённый Борат. — Ты всё проиграл?! Всё золото игнис?!

— Не всё, — барон достал из внутреннего кармана потёртого сюртука одну монету. — На, подавись! — и швырнул её сыну под ноги.

Борат поднял её, что-то прорычал на диалекте инкубов и двинулся на отца, сжав кулаки. Явно намереваясь закрутить рога родителю в морской узел.

— Борат, не надо! Будем исходить из того, что есть, — схватила я его за руку, вынуждая остановиться. — Одна монета — это тоже немало. Пойдём, посмотрим, что заменить в первую очередь требуется.

— Пора брать тебе бразды правления, внучок, — вновь подала голос Зельда. — Иначе Илиган всё окончательно пропьёт…

Цыгане поддержали её нестройным гулом, барон зарычал и метнул в них пустой бокал:

— Ну, и вперёд! Власти захотелось, щенок?! Давай, бери! Посмотрим, что у тебя выйдет! Семейное дело — это не бабу по ночам мять!

— А ты, небось, и того уже не можешь из-за выпивки проклятой! — вспылил кто-то из суккубок. — Всё, Илиган, хватит! Много нашей крови ты уже попил, до самого донышка! Бората над собой бароном хотим!

Я разумно не стала вмешиваться в эти цыганские разборки: мы тут с ними временно. Как только включат зелёный свет на убытие, распрощаемся с табором навсегда. А цыгане — что одна большая семья. Сегодня друг другу глаза готовы выцарапать, а завтра начнут в дёсны целоваться да брататься заново.

Но и смотреть на это я не собиралась. Выйдя из шатра, дождалась Бората, и мы с ним осмотрели главный купол. Стали обсуждать, какие изменения следует внести. В первую очередь я настояла, чтобы купол разобрали: так мы увеличим площадь арены и вместимость «зала». К тому же наш шатёр выглядел неимоверно маленьким по сравнению с конкурентами.

— Будем выступать под открытым небом. Как будто так и задумано. А шатёр соберём чуть в стороне, будем в нём репетировать, — привела доводы.

Рабочие подтвердили, что управятся к положенному сроку, нарастят и лавки для зрителей, и стойки для выступления близнецов: были бы материалы. Борат их заверил, что всё предоставит, и пообещал составить список необходимого.

Затем перешли к обсуждению сценария. Сошлись на романтической истории а-ля Ромео и Джульетта: только там в конце никто не умер и зло было повержено.

Если вкратце, некая дева полюбила юношу другой расы, но многие были против. Когда все «враги» были повержены, возлюбленные соединились в поцелуе, жили долго и счастливо. Выступать сговорились всем скопом: каждый артист был на вес золота.

— Лика, ты будешь выступать в паре со мной, — тоном, не терпящим возражений, заявил Борат, уже вошедший в роль барона. — Твоя внезапно открывшаяся снежная магия удачно оттенит огненное шоу. Ты сможешь сделать летающего снежного дракона? Скажем, влюблённым будет помогать огненный дракон, а противостоять ему снежный. А в конце заставим фантомы взмыть в небо и рассыпаться теми эпичными «бахами», которыми ты обычно сопровождаешь перевоплощение Дарка в зверинце.

Отрешённо покивав, я предложила:

— Тогда пусть «битва драконов» будет в концовке. Эти фейерверки очень удачно ознаменуют конец страданий героев и счастливый финал…

— Боюсь, и табора тоже, — вмешался один из инкубов. — Эти маленькие хлопки всегда вызывают столько положительных эмоций, что нам после такого питания энергии надолго хватает. А если людей будет много, а инкубы и суккубы в обороте… Думаю, начнётся хаос: большинство не смогут себя сдержать и выйдут из-под контроля…

Все угрюмо замолчали, чувствуя, как наши планы, что мы успели выстроить, рушатся под натиском этого факта, точно карточный домик.

— Я могу после