Истинная - Лив Зандер

Мелек хмыкнул.

— Для нас это не новость, но все равно спасибо, что поделились.

— Мне поручено снять с вас ошейники.

— Вот это действительно приятная новость, — отозвался Мелек, запрокидывая голову, как только капитан подошел к нему.

От легкого движения руки офицера ошейник с шипением расстегнулся. Следом пришел черед моего. Капитан аккуратно свернул оба и убрал в карман.

Я провела рукой по шее, потерла ее, почесала — от этого ощущения по всей руке побежали мурашки.

— Мы можем где-нибудь поговорить? — спросил он.

Мелек указал на дом:

— На террасе отлично, особенно сейчас, когда солнце не палит прямо в глаза.

— Да, земное солнце очень яркое, — согласился капитан, и мы пошли обратно.

Мы уселись в тени вокруг стеклянного стола, и капитан Балгиз вывел на своем коммуникаторе голографические записи.

— Теперь, когда Министерство межвидовых отношений получило все необходимые доказательства, с вас официально сняты обвинения в убийстве воина Кидана. Кроме того, Высший суд отклонил абсолютно все обвинения против вас, целитель Мелек, касающиеся законов, которые вы нарушили после того инцидента.

Рука Мелека потянулась к моей, и он запечатлел поцелуй на ее тыльной стороне.

— Полагаю, это делает нас свободными?

— Свободными — да, но… — Капитан заерзал на стуле, его густая борода была непривычным зрелищем для ветусианца. — Империя была бы признательна, если бы вы оставались в этом модуле еще какое-то время. Исключительно до тех пор, пока не восстановится порядок, поскольку сейчас мы имеем дело с многочисленными демонстрациями.

— Что думаешь, анам гайл, — спросил Мелек с мальчишеской улыбкой. — Можем мы задержаться здесь подольше?

Моя улыбка коснулась глаз.

— Думаю, мы справимся. Если уж это поможет Империи…

— Целитель Мелек, — продолжил капитан. — За время своей работы целителем вы несколько раз подавали заявление на прохождение обучения по специальности психология с уклоном в аддиктологию. Учитывая ваш личный опыт и, возможно, чтобы компенсировать предвзятость, с которой вы могли столкнуться во время этого испытания, корпус целителей готов предложить вам возможность пройти это обучение.

Глаза Мелека округлились, в них вспыхнул огонек:

— Серьезно? Это было бы здорово. Что еще мы можем выжать из этой ситуации?

Капитан разразился глубоким, хриплым смехом, от которого забрировал его стул.

— Боюсь, на данный момент это все. Но я был бы признателен, если бы вы ответили на несколько вопросов.

— Задавайте.

Он активировал голограмму молодой женщины, на вид лет двадцати пяти. Длинные светлые волосы обрамляли лицо с голубыми глазами и широкой улыбкой, но излучаемое проекцией счастье длилось недолго.

— Мы хотели бы получить подтверждение, та ли это женщина, которую вы видели в доках.

— Без сомнения, — твердо произнес Мелек. — Тогда ее волосы были растрепаны, но у нее была родинка вот здесь, за ухом. Это она. Я уверен.

При его словах у меня екнуло сердце. Она была такой молодой, а ее улыбка — слишком лучезарной, чтобы угаснуть из-за того, что ждало ее на Одхейме.

— Ученый Фехан упоминал ее имя?

— Софи.

Капитан Балгиз глубоко вздохнул.

— Софи Моррис. Насколько нам известно, ее похитили прямо с работы и тайно переправили на Одхейм. Вы случайно не помните что-нибудь еще, что могло бы помочь нам в ее поисках?

Мелек глубоко вздохнул.

— Он говорил, что пытался продать ее связь, но она никому не нужна, поскольку бесплодна.

— Да, к сожалению. Мы думали, что преступный синдикат сосредоточен на похищении женщин без связи. Как выяснилось, они также выслеживают тех, кто бесплоден или кого с меньшей вероятностью будут искать.

— Но ведь их семьи наверняка ищут их! — не выдержала я.

Капитан кивнул и откинулся на спинку стула, закинув ногу на ногу:

— Некоторые потеряли близких во время первой фазы. Но даже если и нет, ветусианцы и человеческие мужчины одинаково рьяно ищут своих суженых. Если же у женщины нет пары, это делает ее чуть более уязвимой для похищения.

— Это ужасно, — вырвалось у меня. — То, что она не может иметь детей, не делает ее менее ценной.

— Зато это делает ее еще более ценной на Одхейме, — возразил Мелек. — Беременность вредит бизнесу среди работников сферы удовольствий, поэтому большинство джал’зарок стараются избегать секса со своим видом.

При этих словах я слегка подалась вперед:

— А что случилось с К’немой? Той джал’заркой, которая дала показания? — Когда капитан заерзал на стуле, я спросила: — Она мертва?

— Мы нашли ее в парке под мостом, с глубокой колотой раной на правом виске.

— Кто-то убил ее?

Мелек крепче сжал мои пальцы, нахмурив брови.

— Сомневаюсь, что она позволила бы ветусианцу лишить себя жизни. Известно, что джал’зарки кончают с собой, вонзая хвостовой коготь в мозг. Поскольку своего когтя у нее больше не было, полагаю, она попросила кого-то другого сделать это за нее.

От этого у меня все перевернулось внутри, но я не позволяла эмоциям отвлечь меня от мысли, что Мелек жив благодаря ее смерти. Жизнь за жизнь. Правило ветусианцев еще никогда не было настолько правдивым, как в этот момент.

— Жаль, что не могу помочь сильнее, — произнес Мелек. — Каковы ваши дальнейшие шаги?

— Софи — одна из трех земных женщин, в отношении которых мы точно уверены, что их доставили на Одхейм. Найти их будет непросто, поскольку подпольные бордели работают на основе многолетнего членства и рекомендаций. Туда трудно проникнуть. На данный момент мы сосредоточили усилия на отслеживании несоответствий в базах данных.

Мелек щелкнул языком.

— То есть вы пытаетесь выйти на хакера? Трудно поверить, что такой молодой ветусианец — криминальный гений.

— Он и не гений, — ответил капитан. — Мы нашли доказательства его связи с покойным Хранителем Марисом, но не он дергает за ниточки. Он лишь создает цифровой занавес вокруг преступного синдиката, чтобы сделать его максимально невидимым. Моя задача — выследить его.

Он провел пальцем по коммуникатору и коснулся комма Мелека:

— Здесь мои личные данные на случай, если вы вспомните что-то еще, что могло бы помочь, даже какую-нибудь мелочь.

Мы все поднялись и вошли в дом, провожая капитана Балгиза к двери. Он снова оседлал ховербайк. Термоядерные панели затрещали, прежде чем с громким гулом запуститься.

Кивнув на прощание, он скрылся из виду, небрежно опустив одну руку, пока рулил по улице, обсаженной пальмами.

— Почему у меня такое чувство, будто мы видимся с ним не в последний раз? — спросил Мелек.

Я прижалась к его сильной груди, позволяя себе побыть женщиной, нуждающейся в мужчине. Даже если иногда эта нужда заключалась лишь в том, чтобы проявить слабость.