Клыки - К. Л. Спир
— Лана? — Я повторила.
— Послушай, то, что она сделала с тобой, было ужасно, но она наша семья. Мак не мог позволить ей умереть в одиночестве, а Рэйвен и Гриз хотели присоединиться.
— Они не привезут ее обратно, чтобы я вылечила? — Я почувствовала странное оцепенение.
Теперь Сэм выглядел удивленным.
— Мы бы никогда не попросили тебя сделать это после того, что она с тобой сделала.
Я уставилась на него, не видя его по-настоящему, мои мысли путались.
— Что творится у тебя в голове?
— Почему ты не идешь с ними?
Он улыбнулся, но улыбка казалась приклеенной к его лицу.
— Я знаю, что если я подхвачу заразу, ты, вероятно, убьешь меня сама.
Я уставилась на него, пытаясь сделать глубокий вдох, потому что в горле саднило. Я видела его боль сквозь фальшивую улыбку и шутку. Очевидно, ему было больно оттого, что он не мог попрощаться с кем-то, кого считал своей семьей. Я попыталась отогнать удушающее воспоминание о том, как меня пригвоздили к полу. Лана ненавидела меня, до сих пор ненавидит из-за того, что она рассказала Вольфу и его команде, и хотя я не была ее поклонницей, я не могла полностью винить ее. Она потеряла своего брата-близнеца.
Я всерьёз об этом размышляю?
Именно так поступил бы Трей.
— Пирожок? — спросил Сэм, нахмурив брови.
— Привезут ли они ее обратно, если я захочу ее вылечить?
— Ты не…
— Привезут? — перебила я.
Он колебался несколько секунд.
— Да, наверное.
— Мы можем отправить им сообщение? — спросила я.
— Ладно, подожди, ты уверена насчет этого? — Он сел, его лицо было серьезным. — Она, вероятно, все еще будет тебя ненавидеть. Может быть, даже больше, если ты спасешь ей жизнь.
— Я знаю.
— Ты не должна чувствовать себя виноватой. Лана сделала свой выбор и знала цену.
Я спустила ноги с матраса, вставая на ноги.
— Я знаю, — повторила я.
— Эмми, я серьезно.
Я сунула ноги в ботинки.
— Я тоже.
Он изучал мое лицо, прищурившись.
— Ты абсолютно уверена?
— Ага.
Он тяжело вздохнул.
— Ладно, тогда пойдем в казарму.
Вольф и вся его стая были снаружи, измеряя и отмечая внешнюю часть лечебницы для нового окна. Я предоставила говорить Сэму, но раздражение пронзило меня из-за того, что я должна была получить разрешение своего старшего брата покинуть свою собственную лечебницу.
Рация была спрятана в небольшом потайном отделении в стене. Сэм вкратце объяснил мне жаргон, включая позывной Ланы — «Паслен» и Мака — Альфа-лидер.
— Паслен? Ядовитое растение, правда? — Сухо спросила я, и он пожал плечами. — А что у меня, Пирожок? — добавила я с любопытством.
— Нет, ты — Солнышко.
Мои брови приподнялись, а его улыбка стала грустной.
— Трей.
Мои глаза наполнились слезами, и он поймал мою руку, нежно сжав ее, прежде чем вернуться к радио. С привычной легкостью он нажал несколько кнопок на радио и протянул мне поношенную пару наушников.
— Maк должен ответить в ближайшее время.
И действительно, примерно через тридцать секунд в моих ушах зазвучал голос Мака.
— Говорит Альфа-лидер.
Какой-то тугой узел в моей груди ослабел при звуке его голоса. Я нажала кнопку рации и заговорил в нее, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Альфа-лидер, это Солнышко. Прием.
— Продолжай. Прием. — Его резкий голос быстро ответил.
— Я только что узнала, где ты. Прием.
Последовала пауза.
— Прости, я не мог сказать тебе сам. Прием, — ответил Мак.
— Я не расстроена. Приведи Паслен домой, и я вылечу ее. Прием.
Последовала еще одна пауза.
— Повтори. Прием.
— Приведи Паслен домой. Я вылечу ее. Прием, — повторила я.
— Ты уверена? Прием.
— Да… Я имею в виду утвердительный ответ. Прием.
Во время паузы я взглянула на Сэма.
— Он, вероятно, захочет поговорить со мной, — сказал Сэм.
— Запрашиваю контакт с Теневым лисом. Прием, — наконец сказал Мак.
— Ты Теневой лис? — спросила я Сэма, приподняв бровь.
Он ухмыльнулся.
— Да, это так.
Я протянула наушники.
— Это Теневой лис. Говори, альфа-лидер. Прием, — сказал Сэм в рацию. Он послушал мгновение, кивая. — Подтверждаю. Прием. — Что бы Мак ни сказал дальше, это заставило его закатить глаза. — Я понял. Прием. — На этот раз он молчал дольше, но потом ухмыльнулся и посмотрел на меня так, что у меня возникли подозрения. — Солнышко выглядит трезвой и, по крайней мере, в большей части находится в здравом уме. Прием.
Теперь я закатила глаза.
— Вас понял. Конец связи. — Сэм подождал мгновение, прежде чем снять наушники и выключить радио. Он драматично вздохнул и посмотрел на меня. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Я понятия не имею, что делаю, — ответила я.
— Отлично, — протянул он. — Это должно быть весело.
19
Мы возвращались в лечебницу, когда прозвенел звонок к обеду. Когда мы приблизились к небольшому зданию, я поняла, что Вольф и вся его стая стоят снаружи, явно поджидая нас. Все они, казалось, хмуро смотрели на меня, и я вспомнила, что чуть раньше практически сбежала от них.
— Эмбер, Немо хочет поговорить с тобой, — сказал Сэйбл, как только мы подошли достаточно близко, чтобы слышать его.
— Отлично, мы уже на пути туда, — ответил Сэм.
Я чуть не свернула шею, поворачиваясь, чтобы недоверчиво взглянуть на него. Он ухмыльнулся, совершенно не раскаиваясь.
— О, — Сэйбл даже не пытался скрыть своего удивления.
— Встретимся в столовой, — добавил Сэм, беря меня под руку и таща за собой мимо отряда. — Оставь нам немного хлеба, который Нина пекла весь день!
— Какого хрена ты делаешь? — потребовала я ответа, как только мы оказались вне пределов слышимости.
— Мак передал мне сообщение для Немо, и тебе тоже нужно поговорить с ним, так что убьем двух зайцев одним выстрелом.
— Я не хочу…
— Я знаю, что ты не хочешь этого, но ты должна прекратить убегать, черт возьми, Пирожок.
Мое тело не было уверено, хочет ли оно блевать или убить его.
— Сэм…
— Я буду рядом. Ты можешь это сделать.
Я замолчала, мой желудок скрутило. Сэм потянул меня за собой, двигаясь слишком быстро, и вскоре показался дом Немо. Охранники Немо, нахмурившись, смотрели, как мы поднимаемся по лестнице, и я подумала, беспокоились ли они когда-нибудь, что я убью его.
Сэм толкнул дверь, когда слабый голос Немо пригласил нас войти. Он выглядел удивленным, увидев нас, но его улыбка была теплой, когда он приподнялся, чтобы сесть.
— Сэм, Боунс. — Его взгляд задержался на мне. — Рад тебя