Серенада для железной гномки - Светлана Алимова

В этот раз Алма Сабо говорила серьезно, без наигранного очарования и Оршоя поверила ей. Помрачнела.

Надо что-то сделать, чтобы ее не боялись все подряд. Чаще улыбаться, что ли?

— Еще вопросы? — спросил Кэлиан Тобре.

— Гровик. Зачем вы перетащили его к себе?

— Мы не перетаскивали, он сам к нам пришел. Он славный парень и мы его не обижаем. Кстати, вы спрашивали что он думает о некромантах?

— Нет.

— А вы спросите. Гровик их боится и терпеть не может. Ему нравятся мои уроки защиты от некромантии, они придают ему уверенности. И ректор Грие за ним присматривает. Забегая вперед скажу: нет, я никого не вербую, а повышаю грамотность и общее презрение к некромантам. Запретный плод сладок, но когда флер таинственности пропадает, магу трудно навешать лапши на уши. Мне навешали. Алме навешали. А их уши будут чисты. Это — мой способ борьбы с некромантией, — сказал Кэлиан Тобре.

Оршоя засомневалась. Их слова звучали разумно, но слишком продумано, словно некроманты усыпляли ее бдительность. Или нет? Полгода прошло, а к ним не было никаких нареканий.

— Где вы шляетесь по ночам, покидая башню?

— Где угодно. И не только по ночам. Мы — молодые родители и нам нужно иногда отдыхать от своих обязанностей, благо есть друзья, готовые посидеть с нашей шебутной малышкой. Кстати, что вы делаете в это воскресенье? — спросил Кэлиан Тобре.

— Тебе какое дело?

— Имре понравилось у вас в гостях. Мы можем отвести ее к вам на денек? Часов на восемь? А сами просто тихо поваляемся дома в тишине, — лица у некромантов стали блаженными и мечтательными, — наше солнышко требует постоянного присмотра, иначе разнесет все вокруг. Гровик, Шандор и магистр Сута иногда выручают нас и вы могли бы присоединиться к ним. Мы в долгу не останемся.

Оршоя онемела.

— То есть, вместо того чтобы воспитывать вашу избалованную дочь, вы спихиваете ее на всех подряд⁈ Даже меня решили припрячь⁈

— Родите поймете, магистр Айронфист, — с чувством сообщила Алма Сабо, — дети — это счастье, но, иногда, его бывает слишком много. И вам полезно будет потренироваться перед собственным материнством. Так что, мы приведем к вам Имре в воскресенье?

— Нет. Я вам не друг и не собираюсь помогать, — отрезала Оршоя.

— А жаль. Однажды вам понадобится ответная услуга и семейные друзья очень пригодятся, — заметил Кэлиан Тобре, — а еще мы доверяем вам самое ценное — нашего ребенка. Разве это не повод перестать считать нас злодеями?

— Нет, — ответила Оршоя, — Шандор говорил, ваша девчонка его чуть в кипятке не сварила. По-моему, вы нарочно подкидываете ее тем от кого хотите избавиться.

Рожи у некромантов стали подозрительно невинные.

— Вы боитесь семилетнего ребенка, магистр Айронфист?

— Нет.

— И зря. Имре — настоящая угроза для чужих нервов и жизней. Вы с ней в чем-то похожи и могли бы послужить для нее примером. Так, значит, она погостит у вас в это воскресенье?

— Нет, — ледяным тоном отрезала Оршоя и телепортировалась домой.

Дурацкие, наглые некроманты! Так убедительно лгут! И ребенка воспитывать не умеют. Зачем заводили? Но Иштван благотворно на нее повлиял, так что, может, правда, взять девчонку на денек? Она же не виновата, что ее родители — некроманты. Общаясь с порядочными магами Имре сама вырастет порядочной и честной магичкой. Решено: обговорит этот вопрос с Иштваном и отправит письмо с ответом.

И настроение у нее вновь стало чудесным.

Алрани была счастлива и ей ничто не угрожало.

И Оршоя была счастлива. Вопреки всем проблемам ее жизнь была полна радости.

Постояв в очереди у лифта, Оршоя поддалась порыву и направилась на лестницу. Ее распирало от счастья, она чувствовала себя легкой и невесомой. Камни не летают? Но она будет летать, она уже учила эфирную магию и делала в ней успехи! Этот камень сейчас полетит! Оршоя сотворила чары полета и перепрыгнула через все ступени, будто превратившись в легкое перышко. Всего на несколько секунд, но ей удалось зависнуть в воздухе и пролететь вперед. Она продолжила прыжки через лестничные пролеты, наслаждаясь потрясающими ощущениями. Получается! Эфирная магия получается! Элементализм получается! Пространственная магия сложная, но понятная и интересная! Алрани счастлива! Жизнь прекрасна! И брак у Оршои замечательный и муж великолепный! Ей можно желать, можно получать, что хочет и быть счастливой! Ей все теперь можно!

Ей можно было любить. Себя, Иштвана, Алрани, магию и жизнь.

Она почти влетела домой и увидела Иштвана, читающего книгу в уютном кресле. От него вкусно пахло табаком и этот запах уже стал близким и родным для нее. Запах дома и лучшего мужчины в мире. Ее мужчины. Ее мужа.

— Привет. Ты просто сияешь сегодня, — он отложил книгу в сторону и улыбнулся ей, а Оршоя бросилась ему в объятия.

Иштван ловко поймал ее и обнял. Удобно устроил на своих коленях.

— Я сделал что-то хорошее?

— Да. Ты стал моим мужем.

Оршоя уткнулась лицом ему в плечо. Щеки у нее горели, сердце громко колотилось и она точно знала, что должна сказать, но говорить могла только не глядя ему в глаза. Глаза у Иштвана были слишком красивыми. Губы, борода, руки — все было прекрасно, все хотелось целовать и ласкать, но он бы не понял ее напора и потому нужно было обойтись правильными словами.

— Иштван, ты — самый лучший мужчина и какое же счастье, что я встретила тебя в той таверне, — начала она, уткнувшись ему в шею, — что не отпустила и заключила с тобой брак и ты согласился… Счастье быть рядом с тобой, счастье, когда ты заботишься обо мне, счастье любить тебя… и быть твоей женой.

Оршоя подняла на него сияющие, счастливые глаза и поцеловала в губы. Жадно, жарко, влюблено, как только могла и умела. Обвила руками за шею. А закончив поцелуй и отстранившись для глотка воздуха, тут же поцеловала еще раз. И еще. И снова.

Растерянность Иштвана быстро сменилась энтузиазмом. Он привлек Оршою к себе и принялся охотно отвечать ей, перехватывая инициативу. Несколько минут они упоенно целовались, трогая и гладя друг друга, и голова у Оршои кружилась от счастья. Но когда она обнаружила, что уже с минуту ласково гладит подбородок и бороду Иштвана, а он блаженно улыбается, одной рукой удерживая ее в объятиях, а второй нежно, но настойчиво задирает ей мантию, Оршоя очнулась. Ее охватило