Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

— Я подготовил все необходимые документы, — продолжил мистер Милнер. — Вам нужно только подписать их. Но должен предупредить — процесс может затянуться. И будет лучше, если вы останетесь здесь, в безопасном месте, пока всё не закончится.

Я кивнула и подписала бумаги. Странное чувство охватило меня — словно я перевернула страницу книги, и теперь начиналась новая глава моей жизни.

После ухода адвоката я долго сидела у окна, глядя на внутренний двор, где играли дети. Их беззаботный смех напомнил мне о Софи, и сердце сжалось от тоски. Я скучала по ней, по нашим разговорам, по её улыбке.

Эти мысли причиняли особенную боль. В тот вечер, когда я убежала из поместья, я сказала ей, что скоро вернусь. А потом исчезла из её жизни без единого слова прощания, без объяснений. Девочка, которая уже пережила потерю родителей, которая боялась, что люди уходят и не возвращаются — и я поступила с ней именно так.

Я предала её доверие. Стала ещё одним человеком, который ушёл из её жизни без предупреждения. Сколько раз она, должно быть, спрашивала Родерика, когда я вернусь? Сколько раз смотрела в окно, ожидая увидеть меня?

Теперь уже ничего нельзя было поделать. Слишком много времени прошло, слишком много воды утекло. Я могла только надеяться, что когда-нибудь у меня будет возможность объясниться перед ней, попросить прощения. И что её сердце, такое открытое и доброе, сможет меня простить.

Дни складывались в недели. Я привыкала к новой жизни, к самостоятельности, к тишине. Но постепенно эта тишина начала тяготить меня. Мне не хватало цели, смысла, дела, которому я могла бы посвятить себя.

Однажды я заметила девочку лет шести, которая не участвовала в общих играх. Она сидела в стороне на скамейке, склонившись над книгой. День за днём я видела её в одном и том же месте, с одной и той же книгой. Что-то в её одиноком силуэте снова напомнило мне Софи и я решилась спуститься во двор. Девочка сидела на своём обычном месте, и я подошла к ней.

— Интересная книга? — спросила я, присаживаясь рядом.

Она подняла на меня настороженный взгляд и неуверенно кивнула.

— Можно посмотреть? — я протянула руку, и после секундного колебания она передала мне книгу.

Это был старый, потрёпанный экземпляр сказок с красивыми иллюстрациями и затейливо оформленными заглавными буквами.

— Какая твоя любимая сказка здесь? — спросила я.

Девочка опустила глаза.

— Я… я не знаю, — прошептала она. — Я не умею читать. Я просто смотрю на картинки и буквы. Они красивые.

Её признание тронуло меня.

— Хочешь, я научу тебя читать? — предложила я.

Глаза девочки расширились от удивления и надежды.

— Правда? Вы можете?

— Конечно, — улыбнулась я. — Меня зовут… — я запнулась, не желая называть имя Розали и ответ пришел естественно, будто сам собой, — …Ольга. А тебя?

— Меган, — ответила она. — Меган Пратт. Я живу вон в том доме, — она указала на одно из окон.

Так начались наши занятия. Каждый день, если позволяла погода, мы встречались во дворе. Я учила Меган буквам, складывать их в слова, читать простые предложения. Она оказалась очень умненькой девочкой — схватывала всё на лету и искренне радовалась каждому успеху.

Постепенно к нам стали присоединяться другие дети. Сначала младший брат Меган, потом соседская девочка, затем ещё несколько ребят. Они приходили с робким любопытством, оставались, привлечённые моими рассказами и играми, которые я придумывала, чтобы сделать обучение интересным.

Родители сначала относились с подозрением к незнакомке, учившей их детей, но со временем, видя результаты, стали благодарить меня. Кто-то приносил свежую выпечку, кто-то предлагал помощь по хозяйству. Я отказывалась от платы, говоря, что делаю это для собственного удовольствия, и это была правда.

Однажды вечером, когда я заканчивала занятие с детьми во дворе, меня окликнули. Я обернулась и увидела Лидию, стоящую у входа во двор.

— Вот ты где, — улыбнулась она, подходя ближе. — А я стучала в дверь квартиры.

Дети с любопытством смотрели на элегантную даму, и я поспешила закончить урок.

— На сегодня всё, — сказала я. — Завтра продолжим.

Они неохотно разошлись, а мы с Лидией поднялись в квартиру.

— Я вижу, ты нашла себе занятие, — сказала она, когда мы устроились в гостиной.

— Это получилось случайно, — я рассказала ей о Меган и о том, как постепенно сформировался наш маленький класс.

— У тебя настоящий талант к преподаванию, — заметила Лидия. — Дети тянутся к тебе, это видно.

Я кивнула.

— А как дела с… разводом? — спросила я, не в силах произнести имя Родерика.

Лидия вздохнула.

— Непросто, но мы движемся вперёд. Мистер Милнер — настоящий боец. И у нас есть… определённая поддержка.

— Какая поддержка? — не поняла я.

— Узнаешь в своё время, — загадочно улыбнулась Лидия. — А пока — расскажи мне ещё о своих уроках.

И я рассказывала, чувствуя, как с каждым словом всё больше отдаляюсь от прошлой жизни и всё увереннее ступаю по новому пути. Путь этот был непрост, но он был мой собственный, и это давало силы идти дальше.

Весна была в разгаре, и внутренний двор, где я проводила занятия с детьми, утопал в зелени. Моя маленькая школа росла — теперь ко мне приходили не только дети из нашего дома, но и из соседних. Мы занимались чтением, письмом, арифметикой, а иногда я рассказывала им истории о далёких странах и удивительных открытиях.

Лидия, приехавшая в столицу вскоре после меня, поселилась в той же квартире. Она была постоянно занята — писала письма, встречалась с разными людьми, часто возвращалась домой поздно вечером, уставшая, но полная решимости.

— Ты не обязана этим заниматься, — сказала я однажды, когда она вернулась особенно измотанной. — Это мои проблемы, не твои.

— Не говори глупостей, — отмахнулась она, наливая себе чай. — Это не только твоя проблема. Это проблема всех женщин. И если мы сможем добиться для тебя справедливости, это будет маленькой победой для всех нас.

Вечерами, когда мы обе были дома, мы обсуждали прогресс в деле о разводе. Точнее, отсутствие