Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер

— Пусто, — донёсся до неё шёпотом доклад одного из разведчиков, вернувшегося от самих конюшен. — Ни лошадей, ни людей, генерал. Только старое сено и птичий помёт.

— Пусто, — повторила Лиора. На карте до переправы всё сходилось лучше, чем перед глазами.

— Подождите, — сказала она тихо, вглядываясь в карту, снова и снова пересчитывая расстояние и время. — Если они выехали на рассвете и сделали крюк, как я предполагала, у них ещё есть запас в пятнадцать-двадцать минут до расчётного времени. Мы не опоздали. Мы просто приехали чуть раньше них.

Нейл проверил песочные часы.

— Ждём двадцать минут. Потом сворачиваемся по приказу Дарена, даже если расчёт просит двадцать первую.

— Согласна.

* * *

На семнадцатой минуте Нейл поднял руку. Сначала Лиора услышала только реку. Потом — неровный скрип колеса и окрик возницы. Звук приближался со стороны крюка дороги.

— Караван, — сказал Нейл. — Кто именно — пока не видно.

Дарен дождался, пока первая телега минует разрушенную стену и покажется знак торгового дома. Только тогда махнул рукой. Солдаты вышли из укрытий; задняя группа перекрыла дорогу после последней телеги.

* * *

Лиора наблюдала за происходящим с пригорка, вцепившись в край карты так крепко, что побелели костяшки пальцев, — не в силах вмешаться, не в силах даже толком разглядеть детали в сгущающихся сумерках, только слыша крики, короткую, испуганную возню, звон металла где-то среди повозок, оборвавшийся почти так же быстро, как начался.

— Оружие на землю! Именем короны! — голос Дарена перекрыл весь остальной шум, ровный и властный, лишённый малейшей неуверенности.

Сопротивление погасло почти мгновенно. Дарен первым делом зачитал приказ о досмотре и предложил возницам отойти от телег; двое наёмников потянулись к оружию, но старший охраны сам велел им бросить клинки. Десять солдат были только внутренним кольцом: на тракте ждали люди Рейса, брод после разведки считался непроходимым, а запасных лошадей уже отвели. Большинство нанятых людей не собиралось умирать за чужой запертый сундук, о содержимом которого, возможно, и не знало.

Возниц отделили от охраны по именам из путевого листа. Один оказался записан сразу в обеих группах — вёз вторую телегу и носил короткий меч. Его оставили отдельно до выяснения, не выбирая удобную роль. Оружие сложили на брезент, пересчитали при старшем каравана и только потом связали руки двум людям, которые отказались отойти.

Один из возниц, впрочем, попытался вырваться в сторону брода — невысокая, стремительная фигура, отчаянно нахлёстывающая единственную свободную лошадь, — но трое солдат, оставленные именно на этот случай на дальнем берегу, перехватили беглеца прежде, чем тот успел войти в воду хотя бы на шаг.

— Похож на Винсена, — сказала Лиора.

Нейл поднял зрительную трубу.

— Он. Лицо вижу.

* * *

К тому моменту, когда ей наконец позволили спуститься к переправе, всё было кончено: вооружённая охрана обезоружена и опрошена по именам, возницы отведены отдельно, но не связаны без разбора, Винсен Корр — под конвоем, а среди снятых с телег ящиков стоял окованный железом сундук, который мог оказаться искомым архивом.

— Архив цел? — спросила она, подходя ближе, чувствуя, как последнее напряжение медленно, неохотно отпускает натянутые за этот бесконечный час нервы.

Дарен не коснулся замка. Старший десятник описал железную обвязку, две царапины на крышке и тёмно-зелёный шнур под сургучом; Нейл повторил запись вслух, после чего оба поставили подписи. Сундук обернули военной сеткой и наложили поверх неё номерную печать гарнизона. Открывать его предстояло в городе — при Рейсе, писаре и двух понятых.

— Внешне цел, — сказал он. — Что внутри, узнаем после описи. До тех пор это запертый сундук, а не оправдание.

Винсен повернул голову. Руки ему связали спереди после того, как писарь отметил отсутствие ран; узел и имя солдата внесли в лист задержания.

— Умно, госпожа Весс, — сказал он тихо. — Переправа. Я был уверен, что о ней никто, кроме местных, не вспомнит.

— Вы забыли, — сказала Лиора, — что местными бывают не только люди. Ещё счета за подковы, старые мосты и конюхи с хорошей памятью.

И только увидев, как на его лице исчезла самоуверенная вежливость, добавила:

— А я, кажется, уже достаточно местная, чтобы их слушать.

* * *

Дарен подошёл к ней, когда основная суета уже начала стихать, — солдаты грузили пленников и улики на подводы, Нейл распоряжался охраной архива с той же обстоятельной серьёзностью, с какой распоряжался бы королевской казной.

Дарен подошёл, остановился на отмеченных Нейлом десяти шагах и показал глазами на шнур между ними и сундуком.

— Очень романтично, — сказала Лиора.

— Рейс умеет создавать расстояние.

— Хорошая работа, — сказал он наконец, тихо, только для неё одной.

— Хорошая совместная работа, — поправила она.

Коснуться друг друга при часовом и шнуре всё равно не получилось. Дарен вернулся к подводам, Лиора — к Нейлу и копии описи.

* * *

— Госпожа, — сказал Нейл, подходя к ней с переписанной описью в руке, — капитан Рейс велел напомнить: сундук и показания Гераля — это ещё не оправдание. Формально дело против вас не закроют, пока всё не пройдёт через официальное дознание.

Лиора посмотрела на номер сетки. Нейл в своей копии переставил местами две последние цифры; они исправили запись до выезда при понятом.

— Значит, — сказала она, — нам предстоит доказать это официально. Ещё раз. Со всеми положенными процедурами.

Погоня закончилась. Дальше начинались страницы, подписи и чужие вопросы. Здесь Лиора хотя бы знала, куда ставить ноги.

Обратно ехали медленно. На каждой развилке старший десятник сверял целость сетки и номер печати, Нейл отмечал время, а один из понятых — сонный мельник, которого Рейс поднял до рассвета, — ворчал, что за такую службу корона обязана хотя бы кормить горячим. На следующей остановке мельник снова потребовал еды, Нейл проверил пломбу и записал время. На этот раз цифры в обеих копиях совпали.

У городских ворот сундук передали новой смене. Старший десятник прочёл вслух номер пломбы, писарь сверил сетку по трём узлам и отметил царапину на крышке, уже внесённую в полевую опись. Винсена провели другим входом; Лиора увидела только край его серого плаща и отвернулась раньше, чем он успел найти её взглядом. Мельнику выдали расписку