Боевая целительница в Академии. Книга 2 - Виктория Рэд Харт

— Это оно, — заключила Дора. — Тебе невероятно идет.

Дора достала из шкатулки тонкую золотую цепочку с изумрудом и протянула Эльзе.

— Возьми. Оденешь на приём у ректора. А ленту в волосы вплетешь, чтобы совсем королевой быть.

Эльза взяла украшение, сжала в ладони и посмотрела на Дору с благодарностью и восхищением.

— Спасибо, — тихо прошептала она. — Ты не представляешь, как мне приятно. Ты чудо!

— Не за что, — Дора села на край кровати, похлопала рядом. — Садись. Подумаем над прической. Я знаю, как сделать пару драконьих причесок.

Пока Дора делала Эльзе прическу, она рассказал свежие драконьи новости.

— Больше всего все обсуждают Дерека и Миру, — начала она.

— Что? Почему? — осторожно спросила Эльза. — Ты как? Тебя это ранит?

— Я его простила, — Дора усмехнулась, но усмешка вышла невеселой. — Понимаешь, он не просто так меня променял. Дерек встретил свою истинную. Миру. У драконов это как удар молнии — выбирать не приходится. Он не смог бы быть со мной, раз появились чувства к Мире. Так что… не виноват он. Просто так судьба повернулась.

— Истинная? Что это?

— Это больше чем любовь. Встретив истинную пару, дракон становится сильнее. Чтобы защитить любимую и завоевать ее. Но если истинная его отвергает — сила оборачивается проклятием. Видимо, Дерек встретился с Мирой и понял, что она его истинная. И когда я встала на их пути, рассказала Мире много плохого о Дереке, у них произошел разлад, и его магия тут же стала бесконтрольной. Ее отказ сломал его. Сейчас ему лучше, но Мира... она сейчас с Дамианом, — почти шепча сказала Дора. Будто стены могут подслушать, а может, потому что в ее голосе звучало сожаление.

— Дамиан — тот еще тип, — Дора поморщилась. — Скользкий, на подлости горазд. Зря я тогда так среагировала, — вздохнула Дора. — Он страдает, а она даже не смотрит в его сторону. Но он всё равно будет за нее бороться, потому что истинную не выбирают.

Эльза молчала, наслаждаясь руками Доры в своих волосах.

— Ты отреагировала так, как смогла и захотела. Не твоя вина, что он не смог расстаться с тобой по-хорошему, — Эльза погладила Дору по руке и, обернувшись, сказала: — Вот так встречаются с нами, ухаживают. А потом такие, а я ничего не имел в виду. Тебе показалось.

— Точно, — Дора печально кивнула, а затем продолжила: — Я уже всё пережила. Теперь просто смотрю и жду, чем кончится. А ты готовься к приёму. В этом платье ты затмишь всех, даже Эсталию.

— Мне не нужно никого затмевать, — тихо фыркнула Эльза.

— Нужно, — Дора подмигнула. — Хотя бы для того, чтобы те, кто ухаживал и перестал, поняли, кого потеряли.

Она не уточняла, кого имеет в виду. Эльза и так знала.

Они еще немного поговорили о пустяках, о погоде, о новых травах в лазарете, но мысли Эльзы всё время возвращались к наряду и к тому, что скоро она войдет в Большой зал, и никто не посмеет смотреть на нее свысока.

Игнис проснулся с чувством, что мир наконец-то стал таким, каким должен быть.

Недавняя победа на турнире всё еще звучала в ушах — гул трибун, голос судьи, объявляющего результат, и потом эта тишина, когда все мишени рассыпались в пепел. А после Эсталия смотрела так, будто видела впервые, и не отняла руки, когда он коснулся ее.

И Алый сам не понял, как позвал ее на свидание. И это свидание состоится сегодня. Из-за лианы они перенесли свидание на пару дней.

Он встал с кровати, подошел к зеркалу. В отражении был всё тот же Игнис — сын графа Фламма, студент третьего курса, который два года прятался от мира, а теперь наконец показал, на что способен. Но чего-то не хватало. Одежда казалась слишком простой, прическа — обычной. Он не мог пойти на свидание к Эсталии таким, каким ходил на лекции.

Он написал Тарту короткое сообщение: «Едем в город. Нужна одежда».

Тарт ответил через минуту: «Жду у ворот».

В магазинах Игнис чувствовал себя неуверенно только первые полчаса. Продавщицы, узнав победителя турнира, наперебой предлагали лучшие ткани, самые модные фасоны, уговаривали примерить то одно, то другое. Он перемерил десяток рубашек, четыре пиджака, два костюма. Вертелся перед зеркалом, хмурился, снова надевал, снимал.

Тарт стоял в стороне, засунув руки в карманы, и только изредка кивал или качал головой.

— Этот бери, — посоветовал он, когда Игнис вышел в приталенном пиджаке темного, почти черного цвета с затейливой вышивкой по лацканам и плечам. Шелковая рубашка под ним мягко облегала грудь и пресс, подчеркивая каждый мускул.

— Хорош, — добавил Тарт, окинув его взглядом. — Эльзе бы понравилось.

Игнис даже не обратил внимания. Он думал об Эсталии, о том, как она смотрела на него.

Он повернулся к зеркалу, поправил воротник и сказал продавщице:

— Беру.

Игнис потратил сумму, которой хватило бы на месяц безбедной жизни. У него теперь появился долг, но, во-первых, он думал, что большую часть покроет Дерек. Всё-таки он высокомерный наследник великого рода и кичится статусом и силой. А во-вторых, потому что решил, что должен выглядеть прилично, как настоящий граф.

После магазинов они зашли к парикмахеру — тому самому, который делал прически знати, приезжавшей в академию на балы. Мастер долго крутил его волосы, предлагал варианты, показывал на картинках. Игнис выбрал самую модную — короткую на висках, но с объёмом на макушке, открывающую острые скулы и делающую взгляд еще более глубоким.

Когда он посмотрел в зеркало после всех манипуляций, то на секунду замер.

Оттуда на него смотрел не студент, не граф, который боялся своего дара. Оттуда смотрел красивый, статный мужчина. Уверенный. Побеждающий.

— Теперь ты выглядишь как победитель, — заметил парикмахер, довольно потирая руки.

* * *

Друзья пошли обедать в ресторан при академии — дорогой, куда простые студенты заглядывали редко. Игнис заметил, как на него оборачиваются девушки. Одна — красивая блондинка с третьего курса, задержала взгляд дольше, чем требовала вежливость. Другая, сидевшая в углу, даже привстала, когда он проходил мимо.

Алый поймал себя на мысли, что это приятно. Очень приятно.

Солнце светило ярче, чем обычно. Птицы пели звонче. Краски вокруг стали насыщеннее, воздух — слаще. Ему казалось, что весь мир наконец-то заметил его.

— Ты сегодня сам не свой, — заметил Тарт, когда они сели за стол.

— Я сегодня счастлив, — ответил Игнис, разворачивая салфетку. — Впервые за