Нежеланный брак, или уроки любви для герцога - Кати Владмар

А на следующий день, когда начались занятия, произошло нечто удивительное — в школу инкогнито приехала сама королева. Она вошла без предупреждения, в простом платье и с минимальным сопровождением, представившись как «леди Грей». Но я едва не выдала ее своим поклоном.

Она провела в школе весь день, наблюдая за уроками, разговаривая с девочками, задавая вопросы. А перед уходом отвела меня в сторону.

— Вы делаете важное дело, мисс Свон, — сказала она тихо. — Продолжайте. И знайте, что у вас есть моя поддержка.

Эти слова придали мне сил и уверенности, которых так не хватало в первые дни. Работа была изматывающей — я приходила в школу с рассветом и уходила затемно, часто забывая поесть и отдохнуть. Но это была хорошая усталость, приносящая удовлетворение.

Дни складывались в недели, недели в месяцы. Школа росла, набирала учениц, завоёвывала репутацию. Мы ввели стипендии для особо одарённых девочек из бедных семей, организовали дополнительные занятия для взрослых женщин по вечерам. Я была так поглощена работой, что почти не оставалось времени думать о прошлом.

Почти.

Но иногда, когда школа пустела, и я оставалась одна в своём маленьком кабинете, воспоминания накатывали волной. Я вспоминала Софи — её улыбку, её умные глаза, её доверие ко мне. Вспоминала поместье Бельмонт — не как тюрьму, которой оно было в первые месяцы, а как дом, которым оно почти стало в те короткие счастливые дни.

И, как бы я ни сопротивлялась, я вспоминала Родерика. Не холодного, расчётливого и безжалостного человека, а того, другого — который читал Софи перед сном, который танцевал со мной на балу, который смотрел на меня с нежностью.

В такие моменты я злилась на себя за эту слабость. Напоминала себе о его предательстве, о планах разделаться со мной, о том, что вся наша «счастливая жизнь» была лишь его игрой. Но почему-то плохие воспоминания начинали тускнеть, а хорошие становились ярче.

Однажды вечером, когда я сидела в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на проверке тетрадей, но постоянно отвлекаясь на непрошеные мысли о прошлом, ко мне зашла Лидия.

— Ты выглядишь измотанной, — сказала она, присаживаясь на край моей кровати. — Когда ты в последний раз отдыхала?

Я пожала плечами. Отдых казался мне роскошью, которую я не могла себе позволить. Работа была моим спасением, моим способом не думать о том, что я потеряла.

— Ты не можешь вечно убегать от своих мыслей, — мягко сказала Лидия, словно читая их. — Рано или поздно тебе придётся встретиться с прошлым лицом к лицу.

— Я уже сделала это, — возразила я. — Я получила развод. Я начала новую жизнь. Что еще нужно?

— Принять свои чувства, — просто ответила она. — Все свои чувства, даже те, которые тебе не нравятся.

Я отвернулась, не желая признавать, что она права. Было проще делать вид, что прошлое не имеет значения, что я полностью перевернула страницу.

— Знаешь, — продолжила Лидия после паузы, — иногда мне кажется, что ты слишком сурова к себе. Ты не позволяешь себе грустить, скучать, сомневаться. Ты хочешь быть сильной каждую минуту. Но это невозможно.

— А что ты предлагаешь? — спросила я с горечью. — Сидеть и плакать о том, что могло бы быть? Жалеть себя? Это не поможет.

— Нет, — покачала головой Лидия. — Но признать, что тебе больно, что ты скучаешь по некоторым аспектам прошлой жизни — это не слабость. Это честность перед собой.

Я молчала, не зная, что ответить. Часть меня понимала, что она права, но другая часть боялась открыть шлюзы для этих эмоций. Что, если они захлестнут меня? Что, если я не смогу справиться с ними?

— Я не говорю, что ты должна вернуться к нему, — сказала Лидия, словно читая мои мысли. — Я просто говорю, что ты имеешь право на все свои чувства — и хорошие, и плохие. Они делают тебя человеком.

После её ухода я долго сидела у окна, глядя на звёзды. Может быть, она была права. Может быть, я действительно пыталась убежать от своих чувств, погрузившись в работу. Может быть, настоящая сила была не в том, чтобы отрицать боль, а в том, чтобы признать её и жить дальше, несмотря на неё.

Я достала дневник и начала писать — честно, без обиняков, позволяя словам литься свободно. О том, как я скучала по Софи. О том, как иногда просыпалась среди ночи, думая, что я всё ещё в поместье Бельмонтов. О том, как часть меня всё ещё задавалась вопросом, что было бы, если бы я осталась и выслушала объяснения Родерика.

Это было больно, но в то же время освобождающе — признать наконец все эти чувства, дать им имя, позволить им существовать. Я плакала, выплёскивая на бумагу всё, что так долго сдерживала.

А когда слёзы высохли, я почувствовала странное спокойствие. Да, прошлое всё ещё имело власть надо мной. Да, я всё ещё скучала по некоторым аспектам той жизни. Но это не означало, что я сделала неправильный выбор. Это просто означало, что я человек, со всеми сложностями и противоречиями, которые это подразумевает.

Я закрыла дневник и подошла к окну. Ночь была ясной, звёзды яркими. Где-то там, под этими же звёздами, было поместье Бельмонт. Где-то там были Родерик и Софи. Повлиял ли на них мой уход? Вспоминали ли они обо мне иногда, как я вспоминала о них?

Я не знала ответов на эти вопросы. И, может быть, никогда не узнаю. Но впервые за долгое время я позволила себе задать их, не боясь ответов.

Жизнь продолжалась. Моя школа процветала, количество учениц росло. Мы расширили программу, добавив уроки естественных наук и иностранных языков. Я нанимала новых учителей, организовывала экскурсии для девочек в музеи и библиотеки, проводила открытые уроки для родителей, чтобы показать прогресс их дочерей.

Принц Альберт регулярно посещал школу, интересовался успехами, иногда сам проводил беседы со старшими ученицами о науке и искусстве. Его поддержка была неоценимой — не только финансово, но и морально. Благодаря его патронажу наша школа получила признание в обществе, и даже некоторые аристократические семьи начали интересоваться нашей программой.

Лидия тоже была постоянной гостьей. Она вела кружок литературы для старших девочек, учила их критическому мышлению и анализу текстов. Иногда она оставалась после занятий, и мы долго разговаривали — о школе,