Соответствие - Ариэль Салливан

— Но если тебе действительно нужно выговориться, мы можем обсудить это. Я знаю, что в первый раз всегда тяжело. И порой легче не становится даже со временем, но таков наш долг ради Всеобщего Блага.

Я внутренне содрогнулась и до боли стиснула зубы. Опять это пресловутое Общее Благо.

— Эмелин, — тихо позвала Нора, вырывая меня из мрачных мыслей. — Коллин вовсе не чудовище.

Я открыла было рот, чтобы яростно возразить, но вовремя осеклась. Мне нужно было научиться лучше контролировать эмоции и не выдавать их на лице.

— Нет, выслушай меня. Я не пытаюсь его оправдать, просто дай ему шанс. Коллин может казаться непроницаемым, холодным и жестоким, но он никогда и ничего не делает без веской на то причины.

— Разве может существовать хоть какая-то причина для того, чтобы хладнокровно убивать людей и использовать их как расходный материал? — выпалила я.

Нора глубоко вздохнула и грациозно присела на край пуфа, аккуратно разглаживая складки юбки. Ее глаза сияли яркими сапфирами, точно так же, как у ее брата-близнеца.

— Дети — это удивительное чудо, — тихо произнесла она. — Появление ребенка меняет тебя настолько бесповоротно и стремительно, что у тебя просто не остается выбора. Младенец забирает все твои прежние убеждения, принципы и идеалы, которые ты считала незыблемыми, и начисто стирает их. Это делает тебя абсолютно беззащитной перед миром. Видишь ли, до того как стать матерью, я наивно полагала, будто четко отличаю добро от зла. В Академии все казалось таким простым и понятным. Но в ту самую секунду, когда акушерка впервые положила Арабеллу мне на грудь…

Нора прервалась и печально улыбнулась. Это была самая искренняя и одновременно полная тоски улыбка, которую я когда-либо видела в своей жизни.

— В тот миг все остальное в мире разом потеряло значение. Моя вселенная сузилась до этой крошечной девочки. Я вдруг осознала, что нет такого поступка, на который я бы не пошла ради ее защиты, и нет той грани, которую я бы не переступила. Затем родился Джеймс, а следом за ним появилась Элеана. Когда я забеременела в третий раз, мне казалось, что мое сердце просто разорвется от боли, ведь мне приходилось раз за разом отрывать от себя куски, чтобы делить любовь между ними. С появлением каждого нового ребенка какая-то часть моей души безвозвратно уходила вместе с ним. Мне даже страшно представить, что сотворит со мной следующий малыш.

Нора бережно положила ладонь на свой еще плоский живот и пристально посмотрела мне в глаза:

— Но я добровольно иду на это ради них. Нет такого зла, к которому я бы не повернулась лицом, чтобы спасти своих детей, и нет того греха, который я бы не взяла на душу, чтобы уберечь их от страданий.

Сила, горевшая в этот момент в ее кристально-синих глазах, была столь ошеломляющей, что, казалось, могла в одиночку разогнать вечную ночную тьму за окном. По коже прошел ощутимый холодок, сердце сжалось, дыхание перехватило.

— Зачем ты говоришь мне все это? — едва слышно прошептала я.

— Потому что правда, которую ты так отчаянно ищешь, устроена гораздо сложнее. Должен ли человек совершать подобные ужасы? Разумеется, нет. Но в нашем мире никто не бывает абсолютно святым или законченным злодеем. У каждого из нас есть свой предел прочности и та черта, за которую мы готовы зайти. Может, прежде чем окончательно списывать Коллина со счетов, ты сперва попытаешься узнать, где пролегает его черта? — Нора поднялась с пуфа. — Переодевайся. Я буду ждать тебя в гостиной.

— Нора, — окликнула я ее у самого порога. — Это Коллин попросил тебя поговорить со мной?

Она замерла в дверях и покачала головой.

— Нет. На самом деле, когда он узнает об этом разговоре, он будет в абсолютном бешенстве. Брат терпеть не может, когда кто-то вмешивается в его личные дела.

— Я ничего ему не скажу, обещаю.

— Коллин в любом случае все узнает, у него свои каналы. Считай, что это была просто дружеская беседа двух женщин, которые не чужие друг другу.

Я молча смотрела ей вслед, поражаясь тому, как эта хрупкая, изящная девушка умудряется скрывать внутри себя столь колоссальную мощь. Каким вырастает человек, если биологическая мать любит его с такой же неистовой силой, с какой Нора любит своих детей? Все ли матери здесь любят своих чад так тихо и тайно? Быть может, это единственный доступный им способ проявления чувств?

А ты хотела спасти ее, Хелен…

Ошибалась ли я все эти годы, полагая, будто моей матери не было до меня никакого дела, или же мой позорный статус дефективной действительно задушил в ней всякие остатки материнской любви?

Я прошла в ванную комнату и в изумлении замерла перед огромной чашей ванны, массивной мраморной душевой кабиной и белоснежным туалетным столиком. Весь стол был уставлен дорогими флаконами с косметикой и парфюмерией, точь-в-точь такими же, какими всегда пользовались Роза и Вайолет. Но среди этого великолепия лежал еще один предмет, без которого в элите не обойтись.

Линза.

Я аккуратно поставила сумку на мраморную столешницу рядом с косметическими средствами, там она была в полнейшей безопасности. После этого я быстро облачилась в янтарное шелковое платье. Свободные рукава, перехваченные плотными манжетами у запястий, надежно скрыли от чужих глаз золотую метку союза, а подол мягко спускался чуть ниже колен. Обув удобные мягкие тапочки, я распустила тугой хвост на затылке, и тяжелые волосы волной рассыпались по плечам. Взглянув на линзу, я сделала глубокий вдох и привычным движением вставила ее в глаз.

Когда я вернулась в гостиную, Нора уже сидела у камина. На изящном столике перед ней был аккуратно расставлен дорогой фарфоровый сервиз. На серебряном подносе красовались большой заварочный чайник, две чашки, два высоких бокала с искрящимся игристым напитком, позолоченные конфеты прямиком из «Сферы» и роскошный торт, щедро украшенный мерцающими съедобными цветами.

— О, ну наконец-то! Я уже совсем заждалась, — Нора гостеприимно похлопала по диванной подушке рядом с собой. — Тебе чего налить: ароматного чаю или чего-нибудь с пузырьками?

— А можно и то, и другое сразу? — с улыбкой спросила я, присаживаясь рядом.

Лицо Норы мгновенно озарилось искренней радостью.

— Как же я рада, что не ошиблась в выборе подруги!

Она протянула мне прохладный бокал и принялась бережно разрезать торт на кусочки.

— Итак, ты упомянула, что сегодня на платформах дежурил отряд элиты?

Я удивленно вскинула голову, поскольку была уверена, что после нашего разговора в гардеробной она постарается обойти любые политические темы.

— Да, они оцепили весь сектор посадочных капсул, где я работаю. И