Мир без вуали (СИ) - Дарья Верескова
Земляне считали Беррая очень хорошим кандидатом, потому что он терпеть не мог своего брата и завидовал ему, а отца ненавидел за то, что тот не замечал второго сына и был с Исабо. В его поцелуях часто сквозило собственничество, которого не могло быть — все знали, что Исабо принадлежала другому.
Но ему хотелось почувствовать хотя бы часть того, что было у его отца и брата.
Иногда она слышала отголоски разговоров Беррая по рации с президентом — и почему-то речь в них шла о заточении драконов. Она не могла даже понять, как такое возможно, да и сам Беррай в первый раз яростно прервал связь и кипел от гнева, но постепенно привыкал к этой мысли. Исабо знала, что его связь с Эндераксом была сильна, — неужели он хотел подвергнуть своего дракона подобному?
«Единственная возможность прийти к власти» — именно эта фраза звучала все чаще в его разговорах.
Несмотря на то, что по отношению к ней он был очень заботлив и спокоен, Исабо понимала, что он ничем не лучше своего отца или брата — а может, даже хуже. Он собирался предать близких и собственного дракона, подвергнув их мучениям ради того, чтобы встать у власти, поддерживаемый землянами.
А потом случился он… Последний разговор с президентом, где ей буквально сказали, что её дни сочтены, потому что Вигорр не простит предательства и измены — он уже сейчас срывался на подданных и жёнах. Исабо должна была купить землянам время, достаточное для разработки… чего? Ей не говорили — недостаточно доверяли. Но на Новой Земле разрабатывали новый вид защиты от нежити, появление которой означало бы, что драконы союзникам больше не нужны, и президент верил, что этот новый вид защиты изменит все.
Для всех.
Купить время землянам она не успела — просто потому, что у нее начались роды, в этот раз настоящие. Рядом с ней находились хорошие, умелые врачи-земляне, они обладали современными технологиями, но Исабо словно в глубине души знала, что они не смогут ее спасти.
— Что с ней? — Беррай находился снаружи и почему-то постоянно смотрел в небо.
— Больно! — Исабо едва дышала, ей казалось, что её кожа стала синюшной, а сердце билось как безумное, но медики рядом с ней, несмотря на доступность передовых земных технологий, только взволнованно переглядывались.
Не зря она чувствовала, что может возненавидеть этого ребенка — он пытался убить её. Чужеродное нечто, которое она никогда не хотела…
— Нам нужны плазма и переливание, — неверяще произнес один из врачей.
— Где мы, по-твоему, добудем это?! — рявкнул второй, но их обоих вновь перебил Беррай.
— Что с ней?! — рявкнул он.
— Эмболия околоплодными водами, — ответил один из врачей, смотря на Исабо так, будто она должна что-то понимать.
Но девушка не понимала — она не особо интересовалась родами, оставляя медицину профессионалам, тем более что у Вигорра были целители — особые алхимики, способные сварить множество настоек. И в крайнем случае… Не может быть такого, чтобы земная медицина не спасла её.
— Что вы пытаетесь сказать? — они постоянно мерили давление и слушали её сердце, а ребёнок всё не шёл. Её обезболили как могли, хотя она всё равно чувствовала часть разрывов, чувствовала, как ломается тело под давлением огромного ребёнка.
Врачи только переглянулись и принялись копаться в своих запасах, Беррай же в этот момент встретил у дверей незнакомых ей людей — она видела только их слепящий силуэт и не понимала, кто это, что они здесь делают.
Ещё один мучительный крик — и ей стало чуть легче, а один из медиков радостно заявил, что у ребёнка появилась головка, теперь самое трудное — плечи. Исабо заплакала, стараясь изо всех сил и не понимая, почему они просто не могут разрезать её и вытащить ребёнка…
Ах да, они сказали, что у неё и так слишком большая кровопотеря.
— Почти, давай, Исабо, — один из врачей делал что-то там, пока она не видела, продолжая смотреть на дверь, и надавливал на лобковую зону. Его движения и движения ребёнка причиняли ей адскую боль, пока другой врач что-то вводил, пытаясь справиться с проблемой свёртывания крови, хотя половину слов, которые они употребляли, она вообще не понимала.
А потом…
Комнату-пещеру, в которой она была, огласил оглушительный крик ребёнка. Она увидела его — огромного, покрытого разводами, и ей казалось, что это дитя было самым красивым из всего, что она когда-либо видела.
— Дайте… дайте мне его! — попросила она, и врач тут же передал орущего младенца девушке, которая теперь рыдала, гладя ребёнка по голове синюшными пальцами.
Как она вообще могла думать, что возненавидит собственного ребёнка?!
Любовь затапливала её, она хотела отдать ему всё, что у неё было, и главное — быть здоровой, провести с ним столько лет, сколько возможно, но, похоже, у судьбы были другие планы.
— Исабо… — Беррай был бледен. Он смотрел на людей у входа, а после его лицо стало непривычно жёстким. — Твой ребёнок будет в безопасности.
— Что?.. — она не понимала, только продолжала прижимать к себе кричащего малыша, которого пока даже не запеленали.
— Нам нужно увести его, прежде чем Вигорр обнаружит и это место, и его самого, и убьёт всех нас. Он будет в безопасности, они выполнят все твои требования.
— Не трогай, — она попыталась ударить его, когда он потянулся к её сыну, но не смогла. — Не трогай!
Откуда ей было найти силы бороться сейчас с теми, кто пытался отобрать у неё ребёнка?
Ненависть к людям, отнимающим сейчас её сына, была такой сильной, что если бы у неё осталась воля — она сама бы убила их к чёрту. Врачи, что совсем недавно крутились вокруг неё и помогали в родах, торопливо запеленали мальчика и передали фигурам у входа — Исабо боролась за каждую секунду, за возможность видеть его чуть дольше, но сил подняться у неё просто не было.
До девушки доносились отрывки фраз — «невероятная сила», «дракарр уровня Вигорра, его влияние ощущается даже без ритуала», и она понимала… что земляне просто собираются использовать её сына.
— Куда вы его несёте? Верните! — кричала она отчаянно, а потом взмолилась. — Пожалуйста, верните…
Но Беррай вернулся один, а потом долго целовал её, пока она слабо отталкивала его, чувствуя, что едва может дышать. Рядом остался только один из врачей, и она не понимала, что происходит, не понимала, почему у