Выбор Фатаны - София Бёрк

Аластор Грейв вышел в зал медленно, без охраны, словно все происходящее было заранее решено. Его присутствие сразу изменило пространство вокруг. Аннабет почувствовала, как привычное облегчение сменяется холодом.

Аластор посмотрел на Кая и спокойно признал, что сомневался в его расчете. Демон ответил коротко: зря.

Аннабет не сразу поняла смысл. Потом архимаг добавил, что Кай оказался прав. Стоило убрать привычную защиту и оставить девчонку одну, она сама пошла туда, куда нужно.

Несколько секунд Аннабет просто смотрела на Кая. Его исчезновение. Нападение на дом Валери. Макс, появившийся именно тогда, когда она осталась одна. И теперь этот демон спокойно стоял рядом с Аластором. Она не хотела складывать это вместе. Но получалось слишком легко.

Аннабет посмотрела на Макса. Тот стоял рядом и не вмешивался и тогда стало совсем тяжело.

Если бы предал только Макс, это уже не было бы неожиданностью. После Башни между ними слишком многое осталось недосказанным. Но Кай…

Ему она действительно поверила. Даже сама не заметила, когда именно.

Аннабет почувствовала, как земля будто уходит из-под ног. Вокруг все оставалось прежним — витрины, приглушенный свет, старые книги под стеклом, — но она почти перестала это видеть.

Кай подошел к ней. Аннабет не двигалась. Он остановился совсем близко. На таком расстоянии она могла различить светлые радужки, знакомую линию губ, даже легкую складку возле глаза. Все это было слишком привычным и оттого особенно болезненным.

Демон поднял руку и провел пальцами по ее щеке, убирая за ухо выбившуюся прядь. Жест оказался почти нежным. Аннабет дернулась. Она хотела оттолкнуть его, ударить, сказать что-нибудь, но слова застряли. Внутри все было слишком спутано. Кай задержал ладонь еще на секунду. Потом едва заметно подмигнул. Аннабет восприняла это как издевку.

Он отошел и сообщил Аластору, что его часть закончена. Архимаг кивнул, подтвердив, что договоренности остаются в силе.

После этого Кай просто ушел. Аннабет смотрела ему вслед до тех пор, пока дверь не закрылась. Она все еще ждала, что он вернется. Не вернулся. Только тогда к ней подошли маги.

Девушка попыталась вызвать силу, но по телу сразу прошла странная слабость. Зал был защищен. Она все равно сопротивлялась — вырвала руку, ударила одного из мужчин локтем, попыталась оттолкнуть второго. Это ничего не изменило. Заклинание подействовало быстро, ноги перестали слушаться.

Перед тем как потерять сознание, Аннабет успела увидеть Макса. Он стоял рядом с Аластором и не сделал ничего.

В себя она пришла уже в другой комнате. Не в подвале Башни. Помещение выглядело почти обычным: светлые стены, узкая кровать, небольшой стол, металлическая дверь. Окна не было.

Аннабет некоторое время лежала неподвижно, пытаясь собрать мысли. Злости пока не было. Только тяжелая пустота и неприятное чувство собственной глупости. Кай предупреждал ее. Демонам нужна выгода. Он когда-то уже выбрал Фатану вместо ее жизни, а Аннабет почему-то решила, что несколько совместных дней способны изменить то, что существовало веками.

Хуже всего было другое. Она действительно успела привыкнуть к нему. Не только к помощи. К самому Каю. К его голосу, присутствию, раздражающим комментариям, ощущению, что в опасный момент он где-то рядом. Сегодня, оставшись одна, она искала именно его.

Теперь это воспоминание казалось особенно унизительным.

Аннабет встала, прошлась по комнате и только тогда почувствовала что-то за воротом куртки. Сначала решила, что ткань завернулась, сунула руку в капюшон и вытащила маленький сложенный клочок бумаги.

Она сразу остановилась. Развернула. На бумаге было всего два слова.

Верь мне.

Аннабет долго смотрела на них. Потом села обратно на кровать. Записка могла оказаться у нее только в музее. Кай подошел слишком близко, коснулся лица, убрал волосы. Тогда он и подбросил ее.

Аннабет перечитала слова еще раз. Никаких объяснений. Никакого плана. Просто «верь мне». После того как он стоял рядом с Аластором. После того как принял его благодарность. После того как спокойно позволил увести ее. Аннабет сжала записку. И вспомнила Макса. Человека, которого знала пятнадцать лет.

Того самого Макса, который встретил ее у библиотеки, обнял и разговаривал так, словно между ними все еще можно было исправить. Он не выглядел другим. Не говорил ничего странного. Даже в музее его «прости» прозвучало так, как мог сказать только он.

Аннабет разжала пальцы и снова посмотрела на бумагу. Если Кай действительно предал ее, записка не имела смысла. Если не предал, тогда слишком многое не имело смысла в поведении Макса.

Она пока не знала, что хуже. Аннабет еще долго сидела на кровати, держа записку между пальцами. Без нее все было бы проще.

Кай предал ее. Макс предал ее. Она снова поверила не тем людям. Но теперь два коротких слова не давали поставить точку.

Если Кай действительно хотел отдать ее Аластору, зачем оставлять записку? А если не хотел — что тогда вообще произошло в музее? И где во всем этом был Макс?

Она больше не понимала, кому верить. Хуже того — переставала доверять себе.

Аннабет резко села и вытерла выступившие слезы. Плакать она не собиралась, но они все равно потекли, и через несколько минут бороться с ними стало бессмысленно. Она закрыла лицо руками. Если она столько раз ошибалась в людях, почему сейчас должно быть иначе?

Она вытерла лицо и встала. Сидеть стало невозможно. Несколько раз прошлась от кровати до двери и обратно, пока взгляд не упал на янтарный кулон.

Все начиналось с нее. Сны, ритуал, смерть, возвращение, сила, которую Аннабет не просила. Аластору нужна была эта сила. Алише тоже. Каю когда-то была нужна сама Фатана.

А чего хотела от нее богиня? Выбора. Только какого?

Аннабет резко потянула цепочку через голову и сняла кулон. Несколько секунд смотрела на янтарный ромб в ладони.

Захотелось оставить его здесь. Пусть сами ищут свои части заклинания. Сами разбираются с Договором и войной, которая началась задолго до ее рождения. Она ничего этого не просила. Аннабет положила кулон на кровать. Почти сразу взяла обратно.

Она вернулась к кровати и увидела записку. Девушка взяла ее и