Выбор Фатаны - София Бёрк
Когда Макс увидел ее, он не стал ничего говорить и просто быстро спустился по ступеням. Обнял так естественно, что Аннабет не успела решить, хочет ли этого. Первые секунды она стояла напряженно, потом все-таки ответила. Слишком многое в нем оставалось прежним: запах одежды, привычный жест рукой на спине, даже то, как неудобно ей приходилось задирать подбородок из-за его роста. На несколько мгновений это почти вернуло ту жизнь, которая существовала до Башни, до Фатаны и до всего, что произошло потом.
Внутри библиотеки они выбрали стол на втором этаже, подальше от лестницы. Аннабет специально села так, чтобы видеть проход и часть зала. Рядом работали люди, перелистывались страницы, тихо гудели компьютеры, несколько студентов шептались над учебниками. Все выглядело слишком обычным для разговора, который им предстоял.
Парень не пытался оправдываться долго. На прямой вопрос Аннабет ответил, что не знал о намерении Аластора убить ее. Он действительно считал, что архимаг собирается только проверить связь с кулоном и провести несколько магических процедур, после которых она придет в себя. Когда понял, что происходит, было уже поздно. Аннабет помнила это сама. Помнила, как Макс нарушил часть защитного плетения и попытался сорвать ритуал. Поэтому она не стала заставлять его повторять то, что уже знала. Гораздо труднее было вслух произнести другое: что она действительно умерла.
После этих слов Макс заметно побледнел, и какое-то время они оба молчали. Аннабет не стала рассказывать о встрече с Фатаной после смерти, о золотых глазах и силе внутри себя. Слишком многое все еще не хотелось доверять никому, даже ему. Но о двух частях заклинания рассказала. Достала переписанный Валери текст и положила перед Максом. Оригинал части ведьм она сохранила у себя, ведь другу она больше не доверяла.
Он долго изучал лист, возвращался к одним и тем же строкам, несколько раз проводил пальцем по отдельным местам, словно мысленно собирая структуру. В этот момент Аннабет особенно отчетливо увидела прежнего Макса — того самого, который мог часами копаться в книгах, пока не находил нужную закономерность. Он не удивился самой идее трех частей. Скорее наоборот: после недолгого изучения сказал, что иначе такая конструкция и не могла работать. Если Договор заключали три стороны, каждая должна была удерживать собственный фрагмент.
Аннабет не стала спрашивать, откуда он так быстро это понял. Это был Макс. В подобных вещах он всегда разбирался быстрее нее.
Гораздо важнее оказалось другое. Он уже встречал упоминание о похожей печати в старом каталоге музейного архива. Несколько лет назад часть коллекции семьи Грейв передали в Музей древностей Ньюворна, и Макс помогал разбирать документы для Аластора. Среди описаний попадался материал о первых десятилетиях после заключения Договора и какой-то рукописи, связанной с печатью трех народов. Тогда он не придал этому значения.
Теперь придал.
Аннабет сразу насторожило упоминание семьи Грейв, но Макс не пытался убедить ее, что нужное заклинание точно там. Он говорил только о возможности проверить. Это звучало разумно. Музей находился не в Башне, туда приходили обычные люди, а сам Макс имел доступ к части закрытого архива. После нескольких минут размышлений Аннабет согласилась.
По дороге к музею Аннабет несколько раз ловила себя на том, что смотрит по сторонам в поисках Кая.
Это раздражало, особенно потому, что она сама не хотела признавать, насколько ждет его появления.
Максу она об этом не сказала. Музей древностей стоял в старой части центра. Темное каменное здание с высокими окнами заметно отличалось от современных стеклянных фасадов вокруг. До закрытия оставалось около часа, посетителей внутри было немного. Макс показал удостоверение женщине за стойкой, та узнала его и пропустила без лишних вопросов.
Первые залы ничем не отличались от обычного музея. За стеклом лежали монеты, украшения, оружие, остатки посуды, старые документы. На стенах висели карты Ньюворна разных времен. Аннабет задержалась возле одной из них, удивившись, насколько иначе выглядел город раньше. Макс спокойно объяснил, что карта создана уже после Договора, указал на изменившееся русло реки и несколько старых кварталов. Разговор получился таким привычным, что на несколько минут напряжение снова ослабло.
Чем дальше они уходили от центральной части здания, тем меньше людей встречалось по пути. Потом исчезли и сотрудники. Макс открыл служебную дверь, провел Аннабет по длинному коридору без окон и еще раз воспользовался пропуском. Здесь музей уже не казался обычным. Воздух был прохладнее, свет приглушеннее, за закрытыми дверями тянулись помещения, куда посетители никогда не попадали.
Аннабет все чаще оглядывалась назад.
Не потому, что подозревала Макса, а скорее потому, что с каждым шагом все сильнее ощущала отсутствие Кая. Если бы он был рядом, она наверняка уже услышала бы какую-нибудь издевку по поводу ее нервозности. И почему-то именно этого сейчас не хватало больше всего.
Когда очередная дверь открылась, за ней оказался большой зал с редкими витринами и старинными предметами, которые явно не выставляли для широкой публики. Каменные таблички, потемневшие украшения, книги под стеклом, древнее оружие. Освещение вдоль стен оставляло середину помещения в полумраке.
Макс вошел первым. Аннабет задержалась на пороге. Что-то здесь ей не нравилось. Причины она не понимала. Возможно, просто слишком тихо. Возможно, слишком далеко от людей. После последних дней она уже перестала доверять местам, где никого нет.
Он целенаправленно подошел к одной из витрин и сделал вид, что рассматривает древнюю книгу. Пока Аннабет отвлеклась, он нащупал под стойкой панель, раздался тихий щелчок. Макс пошарил руками в открывшейся нише и нащупал клочок бумаги.
Как раз вовремя. В глубине зала послышались шаги. Аннабет резко повернула голову. Из полумрака вышел человек. Сначала она увидела светлые волосы, потом лицо.
Кай. Облегчение оказалось таким сильным, что на несколько секунд все остальное перестало иметь значение. Аннабет даже шагнула к нему, почти забыв, где находится и зачем пришла.
Он был жив, цел и выглядел совершенно спокойно, и именно это через мгновение насторожило.
Кай не спешил к ней. Не спрашивал, что произошло. Не выглядел так, словно несколько часов пытался ее найти.
Он просто стоял и смотрел. Аннабет