Мачеха для сына врага - Елена Белильщикова
– Осторожнее, Хельг! Ты едва не погиб!
Санна возмущенно метнулась к нему. Она обняла его крепко-крепко, прижимаясь к груди, пряча невольно выступившие на глазах слезы.
– Все хорошо, Санна, – Хельг заметил ее состояние и нежно обвил руками за талию. – Ты вылечила меня. Ты меня спасла.
Санна подняла взгляд. И он выглядел пугающе. Будто она, как Роалд, принадлежала к звериному племени. Глаза у нее блестели, но были угрюмыми, как у волчицы. Дикими. Непокорными.
– Я боялась, что ты погибнешь. Что Сверр отнимет тебя у меня. Вот так. И тогда... тогда я не смогла бы жить спокойно, пока не отомстила бы за тебя! Так, чтобы он умолял меня о пощаде.
Санна оставалась собой, хрупкой и мягкой на вид девушкой. Со своим невысоким ростом, плавной линией щек, нежной кожей и светлыми приоткрытыми губами. Не было ни магического свечения, ни трещащий вокруг молний. И все же голос звучал так пламенно, вырываясь из самого сердца, что даже Хельгу, бывалому воину, стало не по себе от такой ярости.
– Твой отец? – переспросил он растерянно, будто не веря услышанному.
– Он не мой отец. Не родной, по крайней мере. А теперь он мой враг. После всего, что случилось. И если выбор между тобой и ним...
– Тише, – Хельг притянул Санну ближе к себе и погладил по голове, привлекая ее к своей груди. – Сверр для нас больше не угроза. Он пообещал оставить нас в покое.
Санна вздохнула с облегчением. На минуту она позволила себе расслабиться. Просто прильнуть к Хельгу, положив ладонь напротив его сердца, и наслаждаться тем, что оно все еще бьется, несмотря ни на что.
– Это не отменяет того, что он сделал с тобой, – выдохнула Санна. – Твои боли, приступы, шрамы – это все его вина.
– Но кажется, к шрамам ты привыкла? – улыбнулся Хельг, поддевая ее подбородок согнутым пальцем. – А все остальное... увидим. Вспышка этой магии была очень мощной. Я чувствую себя... слишком здоровым. Как будто нового приступа и не случиться. Ты у меня такая сильная, Санна!
– Я так испугалась за тебя, – всхлипнула Санна, задрожав, наконец дав волю эмоциям. – Я так люблю тебя, Хельг, так боюсь потерять!
Она потянулась к его лицу, обхватывая его обеими ладонями, целуя в губы, в подбородок, по линии челюсти. Будто ощущение колючей щетины приводило в чувство. Позволяло удостовериться, что Хельг здесь, живой, настоящий, и все это не сон.
– Я люблю тебя, Санна. И обещаю, тебе нечего бояться. Я все сделаю, чтобы защитить тебя от любых невзгод. Тебя и нашего малыша, – с этими словами Хельг мягко опустил ладонь на живот Санны.
И она почувствовала себя совершенно, абсолютно, безумно счастливой! По щекам хлынули слезы, но уже от радости и облегчения. Впервые за долгое время Санна почувствовала, что и сама, и Хельг в безопасности. И что впереди только светлые моменты.
Эпилог
Маленькому Шайну уже исполнилось два года, но Санна все равно неохотно оставляла его на няню. Слишком свежи в памяти были воспоминания о том, какой запуганной была Рейна после того, как жила в полной власти своей злой мачехи. Наверно, девочка до конца так и не исцелилась от тех душевных трещин. Она до сих пор вздрагивала, если к ней обратиться слишком громко и неожиданно. Но Санна старалась отогреть Рейну своей заботой так же, как и Ингельда.
Конечно, он не говорил: «Мама». Да никто этого и не требовал. Мама Ингельда, как надеялась Санна, покоилась с миром, зная, что ее сын в надежных руках, которые не обидят. А она старалась быть ему хорошей мачехой.
Однажды они подошли к большому портрету, на котором изобразили Хельга с женой в свадебном платье. Ингельд посмотрел в глаза матери, нарисованные, чуть поблекшие на полотне от времени, так, что защемило сердце. Санна приобняла его за плечи, тоже обращая свой взор на гордую красивую женщину.
«Спасибо. Спасибо за этого ребенка. Я позабочусь о нем», – Санна прошептала это одними губами, но Ингельд, маленький наглец, все равно расслышал. Он смутился и убежал, но под вечер, к ужину, молча принес ей деревянную фигурку медведя, вырезанную своими руками. Она теперь хранилась в шкатулке с драгоценностями. И по сути своей для Санны ею и являлась.
Она старалась не делить детей, ко всем относиться с равным телом и любовью. Но конечно, особая эйфория накатывала, стоило взять на руки Шайна. Маленького Шанни, как прозвал его Хельг. Смотреть на лицо сына, видеть в нем черты себя и любимого человека – Санна даже представить себе раньше не могла, насколько это великое счастье. Она будто чувствовала себя песчинкой в потоке света, который жил и будет жить в матерях всех миров и времен, который заставляет даже неразумного зверя становиться на защиту своего детеныша, не думая ни о чем.
Выезжали еще затемно. Рассветало сейчас поздно, и тратить время до ожидания восхода солнца – это значило существенно затягивать дорогу. А Сверр предпочитал, чтобы его приказы выполнялись тотчас. Злить же его никто не хотел. После того случая Хельг и Санна часто ездили к нему.
Он будто смирился с существованием семьи Лорстенов и действительно переступил через старые обиды. А может, все дело было в том, как повел себя Хельг? Он поступил как мудрый хозяин своих земель. И постарался максимально сгладить все острые углы в общении с правителем. В итоге Сверр стал если не доверять ему, то определенно с ним считаться.
Хельг сделал все, чтобы превратиться едва ли не в его правую руку, в человека, с которым согласовываются важные решения. Ведь Повелитель Севера знал, что перед ним не придворный льстец, а умный человек, который честно выскажет мнение по тому или иному вопросу. В глаза и не боясь гнева правителя. Что ж... По крайней мере, Сверр так думал. Что Хельг бесстрашен перед ним и совершенно открыт. В душе он не