Наследник - Яна Голд

Сейчас я понимаю, что ей тоже было несладко. Принять доказательство измены мужа и делать вид, что ты этому рада, едва ли возможно. Но в детстве мне сложно было с этим смириться. Как и с тем, что Адриан получал все внимание, а я оставался в тени настоящего наследника. Со временем я стал упиваться этим чувством, ведь оно развязывало мне руки, но это больше напоминало путь саморазрушения, нежели здоровую историю.

Я пережил все это. Прочувствовал на собственной шкуре, каково быть ошибкой, которую все предпочли бы стереть. Я вряд ли кому-то пожелаю получить подобный опыт и точно не хочу, чтобы ребенок Теоны прошел через то же, что и я. Пусть его биологический отец – Адриан, но растить малыша буду я. И я сделаю это в нормальной здоровой семье, где он не узнает, каково это чувствовать себя нежеланным и лишним. Я просто не допущу, чтобы ребенок женщины, которую я люблю, повторил мою участь.

А что касается семьи Рошфор…

Я усмехнулся в темноте.

Зачем лукавить? Свести с ними контакты к минимуму не так уж сложно. Я и так нечастый гость в доме отца. Камилла всегда меня терпела. Уверен, она не расстроится, если мы с Тео перестанем появляться в Антибе.

Адриан? Не могу сказать, что нас связывают крепкие братские чувства. В детстве мы больше напоминали конкурентов, соперников, вынужденных жить под одной крышей. С возрастом ситуация сгладилась. Мы могли подставить плечо в нужный момент, но обращались друг к другу только в крайнем случае. Теперь же и вовсе перестанем это делать.

Феликс – единственный, с кем меня связывают более-менее теплые отношения, но поддерживать их мы можем и вне семейного гнездышка.

Спина затекла. Немного поворочавшись, я попробовал сменить позу. Лег на диван, положив голову на подлокотник, и закинул ноги на второй подлокотник с другой стороны. В таком положении я мог видеть и Теону, и темное окно с ночной Ниццей.

Веки казались тяжелыми, а мысли сменяли друг друга все медленнее. Буквально на минуту я закрыл глаза, обещая себе просто полежать, и вздрогнул только когда услышал: «Марк».

Вначале мне показалось, что я просто уснул и мне приснилась Теона. Немудрено, если я только и думал о ней. Я открыл глаза, пытаясь вспомнить, в какой момент провалился в сон. Бросил взгляд на часы – 07:34. Решил, что тихий голос Теоны мне просто померещился, но он снова повторился.

– Прости, что разбудила, – почему-то прошептала она.

Теона смотрела на меня, слабо улыбаясь, но в ее глазах я видел тревогу.

– Да ты не разбудила, – успокоил я, потирая лицо руками. – Я просто лежал с закрытыми глазами.

– Да-да. Сделаю вид, что верю.

Я пересел к ней на кровать, сжал ее маленькую ладошку и поднес к губам, оставляя на кончиках пальцев Теоны несколько поцелуев.

– Как ты, любовь моя?

– Еще не поняла, – пожала она плечами. – Есть слабость, но вроде лучше, чем вчера. Ты знаешь, что со мной? Я потеряла ребенка?

По ее дрожащему голосу я понял, что она боится узнать ответ. Но ведь бояться можно по разным причинам. Вдруг для нее выкидыш стал бы возможностью начать все с чистого листа? Что про свою беременность думает сама Теона? Я посмотрел ей в глаза, пытаясь разгадать ее мысли. Но что-то мне подсказывало, что она вряд ли хотела бы пережить подобный опыт утраты.

– Нет, не потеряла, – ответил я, наблюдая за ее реакцией.

Теона заметно расслабилась, но явно догадывалась, что за этими словами последует что-то еще.

– Врачи говорят, что тебе нужно провести пару недель на сохранении, но в целом прогноз благоприятный.

Теона кивнула, молча обдумывая мои слова. Она закрыла глаза, и я уже решил, что она успокоилась и уснула, потому что раньше 09:00 утра она обычно не вставала. Но оказалось, Тео просто колебалась, прежде чем задать следующий вопрос.

Она открыла глаза и перевела обеспокоенный взгляд на меня.

– Ты, наверное, подумаешь, что я параноик, но знаешь, какой страх меня вчера посетил? – спросила Теона после недолгих размышлений.

– Даже боюсь представить, что ты такого должна сказать, чтобы я посчитал тебя параноиком, – усмехнулся я, больше умиляясь, чем опасаясь услышать что-то серьезное. – Ну же, любовь моя, удиви.

Теона грустно усмехнулась, адекватно воспринимая иронию, но я видел, что она осторожно подбирает слова, чтобы не показаться глупой.

– Мне кажется, Адель знает о моей беременности, – тихо сказала она. – Или догадывается. Что-то подозревает. Женщины чувствуют такие моменты. А может, и вовсе ее просветила Камилла.

Я внимательно слушал Теону, анализируя ее слова.

– Камилла? – нахмурился я. – Откуда она могла узнать?

– Я проболталась, когда она на меня наехала, – нехотя призналась Теона, виновато сжимаясь. – Она решила, что я играю на два лагеря, встречаюсь одновременно с тобой и с Адрианом. Попробовала меня выгнать. Я не выдержала и сказала ей, что беременна от Адриана. Пригрозила, что расскажу об этом семье Лаваль и сорву их сделку.

– Сражалась, как львица, короче, – усмехнулся я. – Любовь моя, если бы ты была мужчиной, я бы сказал, что у тебя есть яйца. А если серьезно, вряд ли моя мачеха обрадовалась.

– Я понимаю. Теперь так ругаю себя, – всхлипнула Теона. – В моменте, конечно, я гордилась собой – смогла дать ей отпор. Но эйфория длилась ровно полчаса, а потом я стала переживать и накручивать себя. Вдруг Камилла что-то сделает со мной? Или не она… Вчера, когда Адель подошла к нам перед банкетом с таким же напитком, как у меня, я по-настоящему испугалась.

– Решила, что она тебя отравит? – догадался я.

Тео кивнула. По ее щеке одиноко стекала слезинка, оставляя длинный, мокрый след.

– Теперь ты понимаешь, докуда дошла моя паранойя? – горько усмехнулась она. – Адель ведь всегда пила шампанское, сколько я видела, а тут вдруг мохито. Я понимала, что это все бред, но на всякий случай даже не стала допивать свой напиток. Когда она спокойно отпила из своего стакана, я разозлилась на себя и подумала: «Ну все, дожили, Теона». Это ненормально, да?!

Я наклонился к Теоне,