Развод. Любить нельзя вернуться - Ирина Романовская

Она вырывается из моих рук и пытается стащить с головы резинку, которой я слишком сильно затянула её волосы на затылке.

— Соня, Соня. Перестань. Не делай этого. Мама очень старалась. Ты же хочешь выглядеть как принцесса? Помнишь мы говорили с тобой, что настоящие принцессы не выходят на улицу с нечёсаными волосами и без красивого наряда?

Соня прищуривает взгляд, осмысливая мои слова. Смотрит на корону, которая лежит перед ней на столике, томно вздыхает. Затем тычет пальцем в экран планшета, деловито перематывает песенку про овощи и фрукты на начало и машет, чтоб я продолжала наводить на ее голове королевскую красоту.

Переглядываемся с няней, нам с трудом удается сдерживать рвущийся наружу смех.

— Дети в этом возрасте такие потешные, — философским тоном изрекает няня и выходит из детской.

Проворачиваю мелкую резинку, в которую едва влезают два пальца, на один оборот и продеваю хвостик в последний раз.

— Готово! — победоносно восклицаю я, бросив расческу в косметичку.

Соня несется к большому зеркалу у шкафа. Вертится в разные стороны, пытаясь рассмотреть творческий порыв матери.

— Нравится? — спрашиваю я, присаживаясь на детскую кровать.

— Угу, — кивает дочь, трогая свои косички и хвостики.

Когда ребенок поворачивается ко мне лицом, я поджимаю губы от недовольства. М-да. Мастер причесок из меня, откровенно говоря, никакой.

Пробор на макушке вышел не ровным, первые косички получились на разном уровне. Вся прическа будто завалена на бок. Недовольно вздыхаю, борясь с собственным перфекционизмом.

Переплести или расплести? Вот в чем вопрос. В спальне звенит мобильный телефон, вырывая меня из почти шекспировской дилеммы.

— Наконец-то, Марьян. Я уже извелась вся, — облегченно щебечу, прижав мобильный к уху.

— Прости, что раньше не позвонил. Попал на случайный досмотр в аэропорту. Рейс задержали. Только сел в такси, мчу в отель.

— Если ты сильно устал, то можем перенести встречу на другой день. Серьезно. Я не против. Отдохнешь после перелета, а с Соней я вас познакомлю завтра.

— Нет, нет. Все в порядке. Через час я буду в «Монтале». С подарками для вас обеих.

— Мар, не стоило.

— Еще как стоило. Я очень соскучился.

— И я.

Только когда прячу мобильный в карман, по-настоящему начинаю волноваться. Встреча двух важных для меня людей сегодня действительно состоится.

Я никогда не знакомила Соню ни с кем из мужчин. Поначалу было не с кем, затем не за чем. Смелые Дон Жуаны, нахрапом пригласившие меня на чашечку кофе, едва высиживали до конца свидания, когда узнавали о моем статусе матери-одиночки.

Совершенно не представляю, как дочь отреагирует на Марьяна. Это первый мужчина, если не считать дедушки, которого она увидит рядом со мной.

На детской площадке она достаточно ревнивая девочка. Особенно по отношению к мальчикам. Если кто-то из ее друзей начинает играть с другой девочкой, в Соне просыпается маленькая Годзилла, готовая крушить песочные куличи соперниц одним махом.

Ни мои одергивания, ни наши с няней пояснения, что так делать нельзя, не усваиваются в маленькой голове принцессы надолго. На следующий день Соня повторяет все то же самое.

Однажды я даже пригрозила Соне, что заберу все ее игрушки и выброшу в урну, если она не прекратит рушить чужие башни. Но Соня не поддалась на мою провокацию, сама принесла мне лопатку на выброс.

— Доченька, ты же помнишь, что сегодня у нас очень важный ужин? — возвращаюсь в детскую и ошарашено хватаюсь за голову. — Что ты творишь, Соня?

— Ногти крашу, — довольным голосом сообщает Соня и, отбросив красный фломастер, демонстрирует мне свои пальцы. — Тебе нравится, мам?

— Очень нравится, — сцепив зубы, бормочу я. — Сонь, пойдем мыть руки.