Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез

Шанди всерьез обдумывал происходящее. Он был искренне рад изменению Мел и надеялся, что она действительно взялась за ум. Шанди был счастлив и рождением сына. Это с одной стороны. С другой... С другой все выглядело не столь оптимистично.

Шанди старательно скрывал от всех, и даже от самого себя, что относится к Мел далеко не так, как раньше, что он сильно остыл, изменился и теперь уже не стремился к ясноглазой й несчастной, ломающейся на крутых жизненных поворотах юной женщине, которую так хорошо помнил девочкой. Когда-то его трогала ее кротость, беззащитность, слезы, которые лились легко и часто. Потом его стала раздражать и даже злить ее пассивность, неумение и нежелание сопротивляться неудачам, страх перед трудностями. Он сделал все, что мог. Поступил так, как требовал от него долг настоящего мужчины, защитника и отца. Шанди помог Мел выкарабкаться из беды. Но дальше... Дальше им не по пути. Так казалось Шанди. Кроме того, существовала Дора... Она ничего вроде бы не требовала, никаких опасных разговоров не заводила, но она была! И Шанди не собирался отказываться от нее.

Мать уже больше не приставала к нему с разговорами о Мел, которая ей никогда не нравилась.

Словно почувствовала настроение сына. А главное — донна Жура влюбилась во внука, в Шанди-два, и теперь отдавала ему все свободное время.

— Я никогда не подозревала, что так прекрасно быть бабушкой! — восторженно сообщила Шанди мать. — Прямо какое-то необыкновенное чувство... Но и наш малыш вдобавок так хорош! Других таких нет! — горделиво закончила она.

Шанди усмехнулся про себя и не стал оспаривать ее чересчур субъективное мнение. Все равно бесполезно. Пусть мать радуется и забавляется. Это неплохо.

Лишних встреч с Мел Шанди избегал. Она это давно отлично поняла и тоже не стремилась его видеть. Так они и жили — не разведенные пока супруги, соединенные лишь прошлым да малышом. Но это, увы, ненадежные и непрочные связи.

Однако в последнее время Мел, прирученная Далвой и решившая внять разумным советам своей старой нянюшки, стала все чаще и чаще наведываться к ребенку. Он уже перестал ее побаиваться, начал узнавать и даже радовался ее приходам, приветствуя громким агуканьем.

— Вот теперь он тебя полюбил! — уверяла довольная Далва. — Видишь, как хохочет-заливается! Потому что ты пришла! И на руки к тебе идет!

Действительно, Шанди-второй уже позволял Мел брать себя, носить и баюкать. И она научилась делать это легко и без прежней опаски. Просыпаясь по утрам, Мел сначала думала о том, чем сейчас занят ее сын: еще спит, или уже ползает по ковру, или ест... И она моментально вскакивала, второпях приводила себя в порядок, хватала бутерброд и неслась в детскую.

— Опять толком не позавтракала! — любовно ворчала Далва. — Никуда твой ребятенок от тебя не денется! Вот он у нас какой! — и она гордо показывала Мел мальчика, как свое собственное произведение.

В детской Мел стала встречаться и с донной Журой, которая теперь относилась к ней ровно, просто как к матери своего внука. Однажды Мел столкнулась с Шанди, который тоже 'зашел поглядеть на сына.

— Здравствуй... — растерянно проронила Мел.

— Привет! — прохладно обронил Шанди. — У тебя все в порядке?

— В полном, — ответила она.

Это была правда.

— Я тут привыкаю к малышу... — неуверенно заговорила Мел. — Он такой смешной... Меня обучает Далва...

Шанди одобрительно кивнул.

— Ты молодец! Конечно, тебе нужно быть к нему поближе. А то получится потом, как у тебя с твоими родителями...

Он споткнулся, прикусил язык, покраснел, но было уже поздно. Сказанного не воротишь. Однако Мел отнеслась к его словам абсолютно спокойно.

— Ты прав, — отозвалась она. — Такие ошибки лучше не повторять, если это возможно. Ты скоро окончишь учебу? Какие у тебя планы?

Шанди пожал плечами.

— Пока ничего определенного. Буду пробовать открыть клинику. А там — как пойдет дело. Не знаю...

— У тебя все получится! — с неожиданным жаром сказала Мел. — Обязательно! Я уверена! Вот увидишь.

Шанди покосился на нее.

— Спасибо на добром слове. Надеюсь на лучшее...

И тут внезапно вошел Лукас.

— Как давно я тебя не видела! — возликовала Далва, внимательно прислушивавшаяся к разговору молодых. — Что же ты, мой мальчик, не заходишь глянуть на внука? А он вон какой у нас красавчик!

И старая нянюшка опять охотно продемонстрировала толстого румяного малыша. Лукас поневоле улыбнулся, увидев милого ухоженного ребенка.

— А как он похож на Мел! Ну, просто вылитый! Одно лицо! — продолжала повторять свою излюбленную мысль Далва.

Лукас взглянул на Мел.

— Ты хорошо выглядишь... Здравствуй, Шанди. Прости, не сразу поздоровался...

Мел внимательно разглядывала отца. Он выглядел далеко не лучшим образом: мешки под глазами, серый цвет осунувшегося лица, потухшие безжизненные глаза...

— Папа, ты не болен? — осторожно спросила Мел.

Шанди тоже смотрел на тестя с недоумением и некоторой тревогой.

— Он не болен, — ответила за Лукаса Далва. — Просто опять эт-та женщина... У него всегда эт-та женщина, с которой он никак не может ни расстаться, ни поладить. Все из-за нее! И не будь ее...

— Ну, хватит! — прервал разошедшуюся нянюшку Лукас, досадливо поморщившись. — Я очень тебя люблю, но ты порой переходишь всякие границы. К чему обсуждать мои дела?

— А что же мне еще обсуждать?! — закричала Далва. Шанди-второй испугался и наморщил нос, собираясь заплакать. — Разве мне безразлична твоя жизнь?! Или ее?! — она кивнула на Мел. — Или вот этого птенчика? — и Далва ласково прижала к себе малыша, успокаивая его. — Вы — родные и близкие мне люди! Вы все, без исключения. Мы прожили вместе столько лет! И поэтому когда я вижу и слышу, что у вас что-то не ладится, мне тоже становится плохо. А как же иначе?!

— Прости меня. — Лукас подошел к нянюшке и нежно обнял ее вместе с ребенком. — Все образуется... Она непременно приедет сюда...

— Эт-та женщина?! — с новой волной возмущения воскликнула Далва. — С ней вечно что-то происходит! Она почему-то никак не может жить спокойно, как живут другие!

— Папа... — беспокойно начала Мел, подойдя к отцу и бережно коснувшись его руки. — Может, мы с Шанди сумеем чем-нибудь тебе помочь?

Мел по-прежнему любила отца и давно простила