Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

Эдера смущенно попыталась натянуть на себя простынь.

— Что это, Зико?

— Ничего, дорогая, это всего лишь наш уважаемый гость, сеньор Бертони. Неужели ты плохо видишь?

— Нет, я вижу хорошо, но в чем дело? Зачем здесь он?

— Ты обещала для меня сделать все, — строго глядя на жену, спросил Зико.

Эдера молчала.

— Так вот, ты сделаешь вначале это для моего друга, для уважаемого сеньора Бертони.

— Нет, никогда, — выкрикнула Эдера, — ведь мой муж ты!

Говоря это, она все еще надеялась, что ее слова могут повлиять на Зико. Но он всего лишь надменно улыбнулся.

— Проходите, проходите, сеньор Бертони, не стесняйтесь, она ваша, как мы и договорились.

— Что?! Вы договорились?! — воскликнула Эдера, прижимаясь к спинке кровати.

Она казалась беспомощной перед этими двумя мужчинами, готовыми наброситься на нее.

«Боже, как далеко я зашла, — подумала Эдера, — и вот к чему это привело».

А сеньор Бертони похотливо облизывал толстые губы и мусолил край своего пиджака. За толстыми стеклами очков не было видно глаз ювелира.

И поэтому Эдера шептала, глядя в пол:

— Не надо, не надо, Зико, не надо, сеньор Бертони, не надо...

— Нет, надо, дорогая, ты обещала сделать меня счастливым и выполнять все мои просьбы. Так что давай, скорее.

— Нет! — закричала Эдера, вскакивая с постели и бросаясь в угол комнаты.

— А я пообещал сеньору Бертони, пообещал, дал ему слово, — Зико приблизился к жене. — Скорее! — приказал он.

— Нет, я не буду!

— Расстегни штаны сеньору Бертони!

— Нет! Никогда!

— На колени! — крикнул Зико, но Эдера прижалась к стене.

Зико схватил жену за плечо, дернул на себя и резко ударил в живот.

От этого удара у Эдеры закружилось в голове и она, переломившись, словно тростинка, опустилась на колени. А сеньор Бертони приблизился к женщине почти вплотную.

— Ну же, расстегни ему штаны и не заставляй меня тебя бить! — прошептал на ухо Зико. — Скорее! Скорее!

Он взял Эдеру за руки. Пальцы не слушались Эдеру, и она никак не могла нащупать молнию брюк сеньора Бертони. А тот тяжело пыхтел и продолжал облизывать свои толстые слюнявые губы.

— Ох, ох, как мне хорошо, — тяжело дышал ювелир.

— Ну, делай же, делай скорее! — приказывал Зико. — Думаю, что у вас все будет в порядке, сеньор Бертони.

Эдера посмотрела на ювелира умоляюще.

— Нет, сеньор Бертони, не надо, не надо...

— Ты дорого мне обошлась, — пробормотал ювелир, — я отдал за тебя почти целое состояние. Знаешь ли ты реальную цену перстня, который у тебя на руке? Нет, не знаешь, если бы знала, ты не стала бы со мной пререкаться.

— Думаю, что у вас все будет хорошо, — криво улыбнулся Зико, — я пойду вниз. А когда закончите, спускайтесь к нам.

Зико еще раз строго взглянул на свою жену, стоящую на коленях перед Бертони, и направился вниз.

Ювелир стал гладить волнистые пряди Эдеры, продолжая тяжело сопеть. Пальцы Эдеры дрожали.

Наконец молния поддалась. А ювелир принялся стаскивать с себя галстук, расстегивать жилет.

— Скорее! Скорее! — говорил он, но потом вдруг странно задрожал.— Не спеши, не спеши, маленькая, делай все нежнее, еще нежнее.

— Погодите, сеньор Бертони, мне нужен лосьон, он там,— возбужденно проговорила Эдера, поднимаясь с колен.

— Лосьон, так лосьон, — закатив глаза, пробормотал ювелир.

Эдера подошла к комоду, а ювелир, расставив в стороны потные ладони, двинулся за ней следом.

— Ну погодите же, — взмолилась Эдера, — не так быстро, не стоит торопиться.

Она вытащила ящик, нащупала старинный кинжал. А сеньор Бертони уже навалился на нее и стал срывать с женщины шелковую рубашку.

— Скорее! Скорее! — тяжело хрипел ювелир.

Эдера выхватила клинок из ножен, развернулась и только сейчас Бертони заметил в руках женщины нож.

— Ах ты сволочь! — подняв кулак, крикнул он и тут же взвизгнул.

Длинное лезвие кинжала вошло в его объемный живот почти до самой рукоятки. Мгновенно на белой рубашке появилось кровавое пятно.

Эдера выдернула кинжал и, зло сверкая глазами, поводила окровавленным лезвием перед насмерть перепуганным ювелиром.

— Только подойди ко мне, только попробуй, я перережу тебе горло! Запомни, грязная скотина!

Ювелир, пошатываясь, отошел в сторону, затем посмотрел на свои ладони, перепачканные липкой кровью.

— Она меня убила... убила... — шатаясь, закричал он и двинулся из спальни.

А Эдера прижалась к комоду, держа перед собой кинжал.

Ювелир, тяжело ступая, спустился по лестнице, пачкая перила и ступени кровью. Зико и сеньора Роза сидели за столом и потягивали коньяк.

— Она меня убила, помогите! — прохрипел сеньор Бертони и двинулся на сеньору Розу.

Он навалился на женщину и окровавленными руками попытался схватить ее за горло. Но Зико оттолкнул ювелира в сторону, помогая матери вызволиться.

Ювелир хрипел, пятно на белой рубашке стало угрожающе огромным. Из раскрытого рта ювелира вырывались предсмертные хрипы. Его очки сползли, одной рукой он все еще пытался зажать рану, а другой хватался за воздух, пробуя встать на ноги. Но это ему не удавалось.

— Господи, господи, помоги, — запричитала сеньора Роза, суетливо бегая по комнате.

— Ах ты стерва! — закричал Зико, хватая большой нож и бегом врываясь в спальню. — Что ты наделала, шлюха? — с порога закричал он, бросаясь к Эдере.

А та стояла прижавшись к комоду и махала перед собой ножом. Она была готова к самому худшему и решила, что если и придется умереть, то она отдаст свою жизнь подороже.

Зико, уверенный в своих силах, бросился к Эдере. Но она оказалась на удивление проворной и, взмахнув кинжалом, ударила по правой руке Зико. Он выронил нож и с изумлением посмотрел на распоротую ткань белой рубашки и на глубокий шрам, из которого брызнула кровь. И, перепуганный, бросился вниз.

— Мама! Мама, — закричал Зико, — да она меня чуть не убила!

А внизу, в гостиной, хрипел, закатив глаза, ювелир Бертони. Он жадно хватал ртом воздух и корчился, суча ногами в легких черных лакированных туфлях.

— Перевяжи мне руку! — закричал Зико. — Скорее!

Сеньора Роза схватила полотенце и обернула руку сына. На белом холсте тут же проступило красное пятно.

— Она меня чуть не убила, — пожаловался,