Рыжее счастье для майора - Анна Олеговна Ковалева

Чтобы в памяти осталось как можно больше приятных воспоминаний.

— Упри руки в стену, — командует Антон, и я послушно исполняю приказ.

Упираюсь руками в кафель, расставляю ноги пошире и чуть выгибаюсь в пояснице. Даю ему полный доступ к телу.

И Мальцев не сдерживается, да. Дает волю своим рукам, доводя меня до изнеможения.

Оглаживает талию, шлепает попу до красных пятен, терзает соски и грудь, заставляя меня сладко стонать.

А потом одним резким толчком входит в лоно, полностью насадив на себя.

От острых ощущений не сдерживаю крика, все же тело еще не привыкло к размеру Антона. Оно еще настраивается, привыкает к ощущению твердого члена внутри.

— Нормально? — хрипит майор, лаская меня снаружи пальцами. Надавливая на самые чувствительные точки. — Не больно, Кать?

— Нет, хорошо… Ааа… боже, — снова вскрикиваю, ощутив толчок. И еще один, и еще.

Мне и правда хорошо, тело уже не чувствует дискомфорта, только чистое наслаждение.

И я сама дергаюсь, выгибаюсь, прошу Антона брать меня жестче. И схожу с ума, когда он ускоряет темп.

Медленные движения перерастают в быстрые, рваные, а потом вовсе в откровенную дикую скачку. Безумную гонку без тормозов.

Но мне всё это нравится. До безумия, цветных пятен перед глазами и бешеной тахикардии.

Но, к сожалению, не привыкшее к такому тело быстро сдает, ноги подкашиваются, и я чуть не падаю на пол.

И тогда Антон разворачивает меня лицом к себе, подхватывает на руки и начинает брать прямо так, на весу.

Вколачивается яростно и неистово. До тех пор, пока я не кончаю и не обмякаю в его руках послушной куклой.

— Кать, ты там живая? — спрашивает, бережно опустив на пол душевой. А я цепляюсь за его шею из последних сил. Потому что стоять не могу.

— Живая, — шепчу, — но пока неходячая… Ноги как желейные палочки.

Антон смеется и крепче прижимает к себе, не дает осесть на пол. А потом еще и моет сам.

Осторожно намыливает и смывает с моей кожи запахи секса, пота и следы спермы. Особенно деликатно действуя в нежных местах, саднящих и ноющих после вторжения.

Волосы мои тоже тщательно намыливает и промывает. А потом заворачивает мою обессиленную тушку в полотенце и относит в спальню.

Мы долго лежим в объятиях друг друга, ловя отходняки после жаркого секса и восстанавливая силы.

Молчим, все слова сейчас кажутся лишними. Нам и без них хорошо. И клянусь, я бы так пролежала до самой ночи, если бы не вспомнила, что вечером мне надо быть у родителей…

Ну, как вспомнила. Антон напомнил, когда спросил:

— Какие планы на день, Катюш?

И тут мои расплавившиеся от удовольствия мозги снова начали работать.

— Блин, — хлопнула себя по лбу. — Меня родители ждут на ужин. Совсем из головы вылетело.

— Во сколько? — тут же сориентировался Мальцев.

— К шести обещала приехать.

— Ясно. Я обещал вечером заехать в гости к другу, но ближе к семи. Давай тогда так, Кать. Я сначала закончу с мойкой, а потом отвезу тебя к родителям. И уже после к Дане рвану.

— Хорошо. А с меня тогда обед будет, — улыбнулась я.

— Не откажусь, Катюш… Голоден, как стая волков.

Одарив меня еще одним жадным поцелуем, Антон вскочил и направился за одеждой. Голышом пошел, даже полотенцем прикрываться не стал.

Но я была только «за». Перевернувшись набок, откровенно любовалась шикарной фигурой, подтянутыми крепкими ягодицами и широкой спиной с перекатывающимися под кожей мускулами.

Да, товарищ майор был хорош собой со всех сторон, это бесспорно. Удивительно даже, что до сих пор холост. Обычно таких мужчин еще щенками разбирают.

Наш Антон

Глава 16

Руки у товарища майора определённо росли из правильного места.

О таком умельце наверняка мечтает каждая женщина. Чтобы и трубы починил, и люстру повесил, и мебель собрал. И всё это без долгих просьб, постоянных отговорок и понуканий.

Мужик сказал — мужик сделал, что называется.

Так что уже через час моя мойка была в полном порядке, и я начала готовить очень поздний завтрак.

А Антон снова спустился к моим соседям. Чтобы окончательно разобраться с вопросами ущерба.

Вернулся он, как раз когда я выключила огонь под сковородой и достала тарелки из навесного шкафчика.

— М? — повел носом и уселся на стул. — Макароны по-флотски? Мое любимое. Накладывай сразу двойную порцию.

— Могу и тройную, — улыбнулась, наполнив тарелку. — Так что там с Семиными? Они успокоились?

— Да, Катюш. Мой знакомый приехал, так что перетерли сразу на месте. За пару дней им всё подправят. К тебе претензий они не имеют.

— Спасибо, Антон, от всей души … И да, сколько я должна?

— Не понял?

— Ну, — смущенно хмыкнула. — За работу твоему знакомому же надо заплатить …

— Катя, никому ничего платить не надо, — Антон поднялся и подошел ко мне. — С Толяном я договорился, за ним должок был, так что теперь мы в расчёте, считай. Так что про деньги даже не заикайся. А то отшлепаю.

— Да? — от хищного блеска, мелькнувшего в стальных глазах, мое смущение неожиданно переросло в игривость. — Значит, любите наказывать, товарищ майор?

Кажется, мои слова лишь раззадорили Мальцева. Потому что глаза потемнели еще сильнее, а улыбка стала донельзя порочной.

А мое тело в ответ среагировало новым всплеском возбуждения. Захотелось подергать этого дикого тигра за усы.

— Только очень и очень плохих девочек, — включился в игру, обводя мое тело жадным взглядом.

А я уже не могла остановиться. Место приличной девочки Кати заняла какая-то отвязная и раскованная, голодная до сексуальных игрищ дева.

Которой очень хотелось быть наказанной. Но только этим мужчиной…

— И что ты сделаешь? — прикусила губу и наклонила голову набок. — Уложишь меня лицом в пол?

— Ну зачем сразу лицом в пол? — Антон усмехнулся, сделал рывок и парой молниеносных движений уложил меня на столешницу. — Грудью на стол куда лучше.

Я только пискнуть и успела. А потом всхлипнула, почувствовав, как он расталкивает мне ноги в стороны и стягивает бриджи с бельем с бедер.

— Кажется, обед придется ненадолго отложить. Сначала наказание…

— Антон, оххх, — застонала, когда он одной ладонью, пригвоздил мои запястья к столу, а пальцами второй начал ласкать горячие и уже вполне себе влажные складки.

Возбуждение вспыхнуло ярким пламенем, почти поглотив мое тело, и я могла только постанывать, отдаваясь жарким мужским ласкам.

— Ай! — сквозь морок наслаждения пробилась боль от шлепка, пришедшегося по правой ягодице. — За что?

— Ну ты же хотела быть наказанной? — Антон усмехнулся, приласкал