Судьба связала нас этими буквами на коже - Алексия Джоил
— Пока шакалы будут плакать, мы будем побеждать! — крикнула девушка.
И время остановилось.
Никто не понял, что произошло и как это случилось. Но пирамида вдруг пошатнулась, а пара человек выпала из ряда, роняя тех, кто был сверху. Яркая чирлидерша, привлекшая внимание каждого в зале, с громким грохотом упала с вершины на деревянный пол.
Музыка заглушила хруст костей и крики людей.
Зрители замерли. Их дыхание остановилось. А потом по залу пронесся чей-то истеричный вопль. Кто-то кричал что-то о врачах, медперсонал с ужасом смотрел вперед, пока люди вокруг них орали.
Преподаватели просили сохранять спокойствие. Зрители снимали произошедшее на телефон, продолжая что-то громко выкрикивать. Кто-то набирал уже номер службы экстренной помощи.
Один из зрителей двинулся вперед. Высокий рыжий парень бежал, пытаясь протискиваться через суетящихся, словно муравьи, людей. Капитан команды побежала к девушке с выражением искреннего ужаса на лице.
— Мия! Мия! — кричала она и ее голос тонул в выкриках имени упавшей девушки от других людей.
Но дальше произошло нечто действительно странное. «Летающая девушка» вдруг встала и, словно ничего не случилось, прошла вперед, ярко улыбаясь. С ее головы капала кровь, которую она вытерла о свои щеки, имитируя боевой раскрас. Девушка выглядела невероятно… контрастно.
Яркая, смелая, привлекающая взгляды. И одновременно разбитая, убитая, сломанная. Паника стихла. Люди замерли.
Остановилось все. И дыхание. И время.
Только лишь эта странная девушка, шагающая вперед с гордым видом победителя.
Чирлидеры стояли, широко раскрыв рты. Капитанша смотрела на нее с настолько осязаемым шоком, что он чувствовался пальцами, напоминая нечто вроде шерстяного свитера, наэлектризованного.
Мия заняла место, которое было ее изначально, до падения. Зрители сглотнули, оглядывая ее тело жадно и почти остервенело. Кожа девушки была вздута, нога странно стояла на полу, будто вывернутая не в ту сторону. С головы, а откуда точно было совершенно непонятно, струилась алая кровь, медленно застилая прелестное личико.
Чирлидерша постаралась подпрыгнуть, но это ей не удалось, тогда та лишь подняла руки и произнесла:
— Победа за нами всегда и везде. Наш мяч в вашей глотке застрял уже.
А потом она, закончив выступление, упала на пол, теряя сознание.
Глава 22. Убийство
Мия открыла глаза в больничной палате. На кровати рядом спал дедушка. Бабушка читала в кресле при свете тусклого ночника. На ее маленьком носике блестела оправа очков. Женщина сухими губами проговаривала шепотом прочитанные строки.
Уолкер постаралась вдохнуть грудью, но только сжалась от острой боли. В глазах скопились немедленно слезы, и она… вдруг уснула. Отключилась, даже не поняв этого.
Все вокруг было… неправильно и больно.
Когда она вновь открыла глаза, чувство острых осколков, воткнутых по всему телу, разжигало нестерпимое желание немедленно вытащить их. Девушка постаралась поднять руку, но лишь задохнулась от нового приступа боли. Ее тело горело, и Мия закричала:
— Убери! Убери! Убери это с меня немедленно!
Нежные ладони бабушки накрыли ее щеки, но Мия старалась скинуть с себя. Из-за касаний осколки впивались еще глубже в кожу, проникая уже под нее, в мясо и мышцы.
Все стихло также быстро, как и было в первый раз. Мия вдруг обмякла, погружаясь в темноту.
Сознания не было. Только парение в бесконечной теплой темноте, без мыслей, без разума.
А потом вновь свет.
Мия открыла глаза, ее бабушки и дедушки рядом не было. На кресле, рядом с койкой, полулежала молодая женщина. Ее ноги были прижаты к груди, а длинные кончики ногтей с щелчком открывались от остальных частей пластин. Она смотрела куда-то вперед, словно перед ней была не Мия, а выросла невероятным образом какая-то необычная стена. Красивые черничного цвета волосы мягко пушились, словно неправильно высушенные. А огромные впавшие синие глаза вдруг уперлись взглядом в пациентку.
— Мама? — произнесла хрипло Мия, узнавая в женщине свою родительницу.
Та вскочила и осмотрела палату. А после вдруг схватила подушку и подошла ближе.
— Лучше бы ты никогда не рождалась. — произнесла женщина и накрыла лицо дочери подушкой.
Мия постаралась поднять руки и оттолкнуть от себя ткань, но ничего не вышло. Ее тело было ватным, не слушалось, а позволяло душить хозяйку. Девушка ощутила нечто раскаленное внутри и…
Открыла глаза.
— Милая! — крикнула бабушка, подрываясь с кресла, на котором сидела.
— Больно! Горит! Горит! Как же больно! — Мия кричала, пыталась вырваться.
— Конечно больно, милая. Я знаю. Сейчас будут врачи, они сделают тебе легче. Моя маленькая девочка, потерпи. Потерпи, малышка.
Старая женщина и говорила, и говорила, а Мия только плакала от боли, что сжигала ее изнутри медленно и планомерно, кусоче за кусочком.
Врачи подоспели незаметно для пациентки и быстро ввели ей пару лекарств, отчего та вновь погрузилась в сон и привычную теплую темноту.
Когда Мия распахнула глаза в следующий раз, то уже не чувствовала такой сильной боли. Лишь острое желание выпить воды немедленно — в ее горле словно поселился маленький дикий ежик, колющий слизистую внутри.
Хриплым, не своим, срывающимся голосом, Мия попросила:
— Воды… пожалуйста. Воды.
Ее бабушка, сидящая рядом, вздрогнула и поспешила исполнить просьбу внучки, чуть приподнимая ее голову и помогая осушить наполовину полный стакан.
— Легче, милая? Легче? — спросила старушка, аккуратно укладывая девушку на подошки.
— Ммм. — промычала Мия и прикрыла глаза.
— Ничего. Отдыхай. Я все понимаю.
Девушка сопротивляться не стала и просто позволила себе погрузиться в легкую дрему, непохожую на то состояние, в котором была до этого. То был привычный короткий сон.
Когда она раскрыла глаза, то рядом с ней уже сидел дедушка. Мужчина улыбнулся внучке:
— Наша чемпионка очнулась. Ну как, боец, отдохнула? — спросил он.
Мия сжала губы в болезненной улыбке.
— По ощущениям, слишком уж долго отдыхала. Что произошло?
Дедушка похлопал ее по плечу.
— Ты показала всем истинный спортивный дух. Мия, мы гордимся тобой.