Лжец. Нас больше нет! - Стелла Юсупова
И ведь стыдно признаться- я слыл гедонистом и эстетом, сам себя таким всегда считал, а по факту оказалось, что мне по-настоящему легко и расслабленно там, где нет умных разговоров и высокой кухни, зато есть вульгарный громкий хохот без ограничений, трехэтажный мат, есть непосредственность и отсутствие правил и дисциплины. Это как ребенок, который прорвался в магазин сладостей и никто ему не скажет «нет», потому что дорого или вредно.
Я, как кот, потянулся на диване, чувствуя приятную ломоту в мышцах. Не в спальне, нет. В этой однушке на окраине города спальней была вся квартира. Диван, кухня, телевизор. И Светка. Моя вторая, тайная, настоящая, как я себе тогда внушал... Да, мы не были расписаны и тогда я думал, что не будем никогда, потому что на таких не женятся, но… я с ней был собой. Здесь я отдыхал и телом, и душой. От всей тяжести этого мира находил приют в этой убогой съемной однушке.
Мы начали встречаться полгода назад. Конечно же, без ухаживаний, стараний с моей стороны, танцев с бубнами. Светка была продавщицей на бензоколонке, куда я часто заезжал заправить машину и взять кофе с собой. Молодая, сочная деваха. Так смотрела на меня, что… сразу в паху тяжелело. Нет, она не пыталась меня склеить. Для нее такие, как я, были, конечно же, недосягаемы. Она смотрела, как на бога… Это подкупало, мать его…
Сейчас раскрою вам то, в чем никто вам честно не признается… Так сказать, мысли типичного успешного мужика к сорока, который начинает смотреть на сторону. Считайте это если не объяснением всего, то исповедью… Я всегда был хорошим переговорщиком. Это помогло мне существенно преуспеть в бизнесе. Это помогло мне построить успешную семью. Можно сказать, что с Аней я договорился отлично: дом, дети, карьера, регулярный, качественный секс по субботам и неплохой по средам, если не слишком устал. Мы были идеальной командой. Она — моя красивая, умная, безупречная визитная карточка. Та, с которой не стыдно в люди, на встречу с партнерами, в театр. Та, что воспитывает мое будущее — наследников. С Аней все было ясно, предсказуемо и… безопасно. А в безопасности есть своя смертельная скука.
Кризис среднего возраста — не про седину и пивное пузо. Это про внутренний вопль: «И это все?!» Когда ты все просчитал, все достиг, а душа, эта алчная с*ка, орет, что ей мало. Ты смотришь на себя в зеркало после душа: тело еще в порядке, деньги есть, статус есть… И понимаешь, что можешь позволить себе больше. Не новую машину. Не новую квартиру. А что-то поинтереснее — новое чувство. Острое, запретное, грязное. То, что выбьет тебя из этой идеальной, налаженной колеи…
Началось с глупостей. С прокрутки сайтов, где девчонки за деньги готовы показать тебе всё. Смотрел, оценивал, даже пару раз платил за тет-а-тет чаты. Но это было как порно — сиюминутный выброс адреналина, потом пустота и брезгливость к себе. Я хотел не проститутку. Я хотел… обладания. Чистой, примитивной власти над живым, настоящим существом. Чтобы не за деньги. Чтобы «по любви». Чтобы она смотрела на меня, как на господина, а я бы снисходил. Это был самый циничный из всех возможных сценариев, и мой внутренний подлец ликовал. И нет, я не уникален. Это истинное и самое глубинное желание любого гуляющего на стороне успешного мужика. Вы, офигевшие женушки, просто перестаете давать это заслуженное ощущение восторга от самого себя… Перестаете считать нас центром своего мира…
Аня была вся в детях и в работе. И в этом своем идеальном мире, который она строила вокруг нас. Она перестала быть женщиной, она стала матерью моего семейства. Параллельно- успешны преподаватель в престижном вузе. Работа два раза в неделю, какие-то зумы постоянные научно-исследовательские. Умудрялась как-то это миксовать. Я уважал это. Меня даже это по-человечески восхищало… Но меня это больше не возбуждало. Вот в чем была проблема…
Мне хотелось той, которая не будет говорить о развивающих методиках и освежении ремонта, грузить меня содержанием очередной книги или идеями для новой статьи в ВАКовский журнал. Я хотел простоты. Чтоб мозг не напрягать.
Светка была идеальным кандидатом. Младше на пятнадцать лет. Приехала из какой-то глухой деревни под Рязанью «завоевать Москву». Ни насмотренности, ни стиля, ни жеманности и претензии на нечто сложное… Просто оголенные инстинкты и базовые человеческие потребности.
Какое-то время это было просто забавной игрой в гляделки. Я исправно заезжал на бензоколонку заправиться. Она меня обслуживала, стеснительно кивая и сразу краснея… Мы даже здоровались как знакомые. Я мог с небрежной улыбкой ей что-то бросить в виде комплимента или фразы о том, какой паршивый день сегодня… Такое общение у тебя за день происходит с десятками людей, которых ты видишь в кафе, на стоянке, в лифте, на работе… Серый фон жизни.
А вот тут все пошло иначе… В один из дней поймал себя на мысли, что то и дело вспоминаю про ее губяхи и сиськи, красиво обтянутые белой простенькой кофтой. Заехал вечером на заправку. Взял зачем-то кофе, хотя после трех никогда его не пил- сердцебиение было. Она протянула чек, у нее дрожали руки… Облила плохо закрытым кофе мой рукав. Расплылась в извинениях, а глаза были огромные, испуганные, как у загнанного зверька. В них читалась вся ее незащищенность, вся дремучая, деревенская простота. В них я увидел чистый лист, на котором можно нарисовать все что угодно. А еще я помню острый запах бензина. С детства его любил и стеснялся в этом признаться кому-то. Потом сам прочитал, что у некоторых людей на уровне нейрохимии этот запах возбуждает лимбическую систему, вызывая острое, но сиюминутное чувство удовольствия… И вот тут все смешалось- бензин, сладкие сильные духи, ее сиськи и испуг в глазах… Пронзило такое острое, почти животное желание…
У нее как раз заканчивалась смена. Срывающимся на хрип голосом сказал, что могу подбросить до дома… Согласилась сразу. У заплеванного подъезда положил руку на коленку и сжал… Наши глаза встретились в темноте салона… Даже не предложила, а словно бы попросила подняться к ней…
И кофе для сердцебиения было не нужно. Она мне его дала без всякого кофе. Хотя потом кофе все же был. После секса. Растворимый, на ее крохотной кухоньке. Нелепость какая.