Между двух огней. Второй шанс - Яра Славцева

Я закрыла лицо ладонями. Потом был Дамир. Вода у тетки. Дождь. Ночь, после которой я будто родилась заново и умерла одновременно. Слишком мало времени прошло. Слишком мало, чтобы понять по одному тесту. Мне нужен был врач. Хороший. Сегодня. Сейчас.

Я схватила телефон и набрала Соню. Она ответила на первом гудке.

— Если ты не умерла, я уже готова тебя убить за молчание.

— Соня…

Наверное, в моем голосе было что-то такое, что она сразу замолчала.

— Что случилось?

Я не смогла сказать красиво. Без подготовки. Без вступления.

— У меня три положительных теста.

Тишина в трубке стала оглушительной. Потом Соня очень медленно произнесла:

— Так. Хорошо. Дыши.

— Я не могу.

— Можешь. Кто-то должен. Дыши и слушай меня.

Я вцепилась пальцами в столешницу.

— Я не знаю, что делать.

— Во-первых, перестать паниковать раньше времени. Во-вторых, ехать к врачу. Я сейчас тебе скину контакт своей гинекологини. Она нормальная и без лишней драмы. В-третьих…

Она замолчала на секунду.

— Что? — прошептала я.

— Ты понимаешь, от кого это может быть?

Вот и все. Я медленно закрыла глаза.

— Не уверена.

— Совсем?

— Примерно понимаю. Но… не уверена.

— Черт. Да. Именно.

— Ты скажешь ему? — спросила Соня осторожно.

Мне даже не нужно было уточнять, кому именно. "Ему" в таких историях всегда один. Тот, кто ломает тебя сильнее всех и поэтому занимает в голове больше места, чем заслуживает.

— Нет, — сказала я сразу.

— А Артёму?

— Тем более нет.

Снова молчание. Потом Соня очень тихо сказала:

— Мир, тебе сначала надо узнать срок. Только срок. Потом решать, кому и что говорить. Не раньше. Иначе ты себя сожрешь заживо.

Я кивнула, хотя она не видела.

— Хорошо.

— Я поеду с тобой.

— Не надо.

— Надо.

— Соня…

— Мира, закрой рот и скинь адрес, куда ехать. Я буду через двадцать минут.

И отключилась. Я уронила телефон на стол. Хорошо, что у меня есть она. Потому что одна я бы сейчас, кажется, просто легла на пол и больше не встала.

---

Глава 40

Глава 40

К врачу мы попали в тот же день. Частная клиника, белые стены, мягкие кресла, запах кофе и стерильности — все как в том самом прологе к новой жизни, которую я не заказывала. Соня сидела рядом, листала что-то в телефоне и делала вид, что спокойна. Я знала этот ее вид. Чем тише Соня, тем сильнее у нее внутри шторм.

— Не смотри так, — сказала она, не поднимая глаз.

— Как?

— Как будто идешь на казнь.

— А на что это похоже?

Она наконец посмотрела на меня.

— На ситуацию, из которой придется выбираться. Но не на конец света.

Я кивнула. Хорошо быть человеком, который умеет говорить четко. Я сейчас не умела ничего.

Когда назвали мою фамилию, ноги у меня стали ватными. Врач оказалась женщиной лет сорока с усталым добрым лицом и голосом, в котором не было ни сюсюканья, ни холодной отстраненности.

— Что вас беспокоит, Мирослава? — спросила она.

Я нервно сцепила пальцы.

— Три положительных теста. И… мне нужно понять срок.

Она кивнула так, будто слышала это тысячу раз.

— Хорошо. Разберемся.

Осмотр, вопросы, дата последней менструации, мои путаные ответы, УЗИ. Когда я легла на кушетку и она нанесла холодный гель, меня затрясло. Экран был повернут к врачу. Я не видела ничего. Только ее лицо. И пыталась считать по нему. Получалось плохо.

Она водила датчиком молча. Иногда щурилась. Иногда что-то отмечала у себя. Потом сказала:

— Беременность маточная. Очень маленький срок. Ориентировочно около пяти недель, но нужно смотреть в динамике и по анализам.

Пять недель. У меня пересохло во рту. Пять. Этого не хватало ни на что. Точнее, хватало на слишком многое сразу. Потому что диапазон еще был опасно широким.

— Я смогу понять точнее? — спросила я.

— Немного позже. Пока разница в несколько дней может играть роль. Сдайте ХГЧ в динамике, через неделю повторим УЗИ. Тогда картина будет яснее.

Я кивнула, почти ничего не слыша дальше. Рекомендации. Витамины. Беречь себя. Меньше стресса. Господи, да вы издеваетесь?

Когда мы вышли из кабинета, Соня сразу потянула меня в сторону.

— Ну?

— Около пяти недель.

Она закрыла глаза.

— Так. И что это нам дает?

— Ничего.

Это была самая страшная правда. Почти ничего. Все еще слишком зыбко. Все еще слишком рано. Я стояла посреди клиники, сжимая в руках бумажки с анализами, и понимала только одно: мой ребенок уже есть. А его отец пока еще — туман.

---

Глава 41

Глава 41

Я не собиралась говорить никому. Ни Дамиру. Ни Артёму. Ни матери. Даже Илье. Пока сама не пойму хоть что-то, эта новость должна была оставаться только моей. Страшной, нежной, хрупкой и такой огромной, что я сама едва не ломалась под ее весом. Но у жизни, как обычно, были свои планы.

Вечером мне позвонила мама. Я не хотела брать трубку. Правда. Но знала: если не отвечу, она приедет. А к материнской истерике я точно была не готова.

— Да, мам.

— Ты где? Даже не "привет". С места в карьер.

— Дома.

— Одна?

Я прикрыла глаза.

— Это важно?

— Очень. Потому что я с утра слушаю от Лидии Павловны такое, что мне хочется провалиться под землю. Ты понимаешь, что натворила?

Конечно. Опять не "как ты?". Не "тебе больно?". Не "что случилось?". А именно это: что натворила. Будто я не человек, а стихийное бедствие, которое подвело семейную репутацию.

— Мам, не начинай.

— Нет, это ты не начинай! — сорвалась она. — Ты хоть понимаешь, кого потеряла? Артём — мужчина, за которого надо было держаться! Умный, надежный, обеспеченный! А ты что? Опять ввязалась в старую грязь?

Я вцепилась в край стола.

— Не смей так говорить.

— А как мне говорить? Я помню, что было после твоего Корнеева! Я