Котёнок Котаева - Тиаверра

— Сегодня я уже видел. Как врач ты охуенная. С остальным будем разбираться по мере разрушений.

Она запинается не словом — дыханием. Потом всё-таки находит голос:

— Не нужно со мной ни в чём разбираться.

— Не переживай. Домой я тебя пока не тащу. Но если потащу — папку бросишь здесь. Руки тебе понадобятся для другого.

Краснеет до ушей. Даже шея под воротом становится розовой. Ещё слово о том, для чего именно ей понадобятся обе руки, — и вспыхнет целиком. Так и подмывает проверить.

В голове даже не запускается привычный расчёт: куда позвать, во сколько освободиться, что окажется под халатом. Не тот интерес. Мне просто хочется ещё раз её задеть и посмотреть, какую новую реакцию она выдаст. Мягкое круглоглазое бедствие в халате. Никаких фильтров и пауз. Я ещё ничего толком не сказал, а она уже пережила рядом со мной маленькую жизнь.

Любопытный котёнок.

Журналистка подносит микрофон.

— Коста Эхсарович, можно пару вопросов? Нам сказали, вы только что спасли посетителя.

— Вам сказали красиво, но неправильно. Мы заметили опасные симптомы и не потеряли время. Что будет дальше, решат обследование и профильная команда.

— А что должны сделать обычные люди, если увидят такое рядом с собой?

Я поправляю съехавшую петличку и поворачиваюсь к камере. Геру закрываю плечом: объектив уже нацелился на её лицо, а она явно не давала согласия становиться местной знаменитостью.

— Запомнить три вещи: лицо, речь, рука. Внезапно перекосило лицо, речь стала непонятной, одна рука ослабла — вызывайте скорую и отмечайте время, когда человек ещё говорил и двигался как обычно. Не поите, не кормите, не подбирайте таблетки по совету родственников и не ждите, что «отлежится». И ещё: лицо пациента вы в материал не ставите. Ни его, ни жены. Хотите красивую картинку — снимайте меня, я к тяжёлой публичной жизни подготовлен. Человека оставьте в покое.

— А молодая врач рядом с вами…

— Гера Александровна Чудо, невролог. Она первой увидела симптоматику. Камеру убери, пока она сама не скажет «да».

— Я согласна, — немедленно говорит у меня за плечом Гера. — Если это нужно для объяснения симптомов. Только я не уверена, что хорошо выгляжу, и вообще я сегодня не готовилась, потому что мне сказали просто принести…

Я поворачиваю голову.

Ну разумеется. Стоило произнести «если она согласится», и котёнок уже согласился, объяснил причину и почти извинился перед камерой за лицо.

— Дыши, — напоминаю.

— Я дышу.

— Это мы сегодня уже проходили.

Пресс-секретарь сияет так, что оператору можно выключать дополнительный свет.

— Встаньте рядом. Буквально один короткий комментарий.

Я кладу ладонь Гере на локоть и разворачиваю к объективу. Она мгновенно напрягается, но не отстраняется. Просто перестаёт понимать, куда смотреть: на камеру, на меня или на мою руку.

— В объектив, котёнок.

— Я просила меня так не называть.

— Нет, ты спорила. Сейчас не спорь. В объектив.

Она открывает рот. Закрывает. Поворачивается к камере.

Охуенно. Ладонь на локте, два слова — и она молча делает ровно то, что я сказал.

Вечером ссылка прилетает сразу в три рабочих чата.

На видео нет лица пациента. Есть Гера, которая одним движением убирает чужую руку со стаканом воды. Есть мой голос, после которого холл расступается. Есть наши спины, каталка и короткая передача в приёмном. Потом монтаж перескакивает на интервью: я говорю про лицо, речь и руку, а из-за моего плеча выглядывают огромные голубые глаза.

И, конечно, ебучая петличка прекрасно записала финал.

«Котёнок, замри».

«Я не котёнок».

«Как врач ты охуенная».

Под роликом уже несколько тысяч просмотров. Новые комментарии появляются с каждой секундой.

«Кто этот реаниматолог?»

«Это Котаев. Он всегда такой».

«Невролог Чудо — это реально фамилия?»

«Он назвал её котёнком. Всё, официально смотрю этот сериал».

Ниже кто-то ставит на паузу момент, где моя ладонь лежит на её локте, и обводит нас сердцем.

Пиздец. Мы человека в приёмное везли, а интернет уже выдал нам отношения.

Я пересматриваю кусок ещё раз.

Не себя. С собой всё понятно.

Геру.

В первые секунды она стоит за моим плечом, растерянная и мягкая. Потом замечает мужчину — и лицо меняется. Ни одного лишнего движения. Ни одного «простите». Врач включается мгновенно и до самой передачи не отпускает ситуацию.

А после снова извиняется перед манекеном.

Сука, это даже не смешно. Это прекрасно.

Телефон снова вибрирует. Хозяйка чёрного кружева спрашивает, скоро ли я.

«Выезжаю».

Котёнок остаётся в рабочем чате, чёрное кружево — в планах на вечер. Всё лежит на своих местах.

Утром порядок держится ровно до сообщения от пресс-службы.

«Руководство хочет видеть Косту Эхсаровича и Геру Александровну сегодня в двенадцать. Обсудим серию образовательных роликов. После вчерашнего вас уже воспринимают как пару врачей».

Под ним почти сразу появляется ответ:

«Да, конечно. Я смогу».

Я усмехаюсь.

Конечно, она сможет. Её ещё толком не спросили, а она уже наверняка перестроила день и придумала, перед кем извиниться за неудобное время.

Печатаю:

«Буду. Только ничего ей больше не предлагайте до встречи. Она вам из вежливости сейчас весь день отдаст».

Три точки возле её имени загораются мгновенно.

«Я вообще-то в этом чате».

«Вижу, котёнок. Поэтому предупреждаю их, а не тебя».

Вот и поговорили.

Пришёл на мероприятие открыть рот перед камерой — ушёл с вирусным роликом и врачебной парой.

Охуенно продуктивное дежурство, Котаев. Ещё и котёнка завёл.

Гера

— Мам, там ничего такого нет.

— Конечно. Поэтому ты уже четвёртый раз объясняешь мне, что там ничего такого нет.

— Не четвёртый. Второй. Первые два раза я объясняла, почему так странно выгляжу.

— Ты выглядишь нормально. Доктор красивый.

— Красивый, — соглашаюсь я, потому что спорить с очевидными симптомами бессмысленно. — Очень. Но это не имеет отношения к тому, что он держит меня за локоть.

— Я про локоть ничего не спрашивала.

Вот поэтому с мамой опасно разговаривать до завтрака. Она задаёт один невинный вопрос, а через минуту я уже защищаю локоть, который никто не обвинял.

Телефон лежит на подушке экраном вверх. На экране Коста Котаев говорит своё «в объектив, котёнок», одной рукой поворачивает меня к камере, а я слушаюсь с готовностью человека, которому пообещали закончить этот кошмар сразу после комментария.

Ролик заканчивается и запускается заново.

Пока мама рассматривает красивого