Его случайная малышка - Николь Келлер
Невольно усмехаюсь. Не представляю Шторма лежащим в койке и болеющим. Это что-то на грани фантастики.
— Это его личная инициатива. И я полностью тебя поддерживаю, но такой вот Шторм, и его уже не переделать. Пока он не найдет стрелявшего и не разберется с ним лично, не успокоится.
— Такое количество обезболивающих плохо на нем скажется, — продолжает злиться и «жужжать» моя Пчелка.
— Шторм служил в спецвойсках, и его готовили не один месяц к выживанию в подобных случаях. Так что можешь быть уверена, — он контролирует ситуацию. Да и наш Шторм — большой мальчик, справится. Будешь? — приподнимаю бутылку виски.
Майя забавно морщит нос.
— Лучше красного вина.
Наливаю в высокий бокал, протягиваю. Она следит все время за мной, сжавшись в комок. Берет бокал так, чтобы не соприкоснуться со мной пальцами. Словно это прикосновение способно перевернуть весь ее мир. Делает большой глоток и медленно отставляет его на журнальный столик.
Я несколько секунд молчу. Собираюсь с мыслями. Потому что вопрос, который собираюсь задать, слишком важен. В первую очередь, для меня самого. Потому что я не смогу жить спокойно, пока не узнаю правды.
— Майя, скажи, когда-нибудь твой муж брал тебя силой? — задаю вопрос, внимательно следя за ее реакцией.
Она давится воздухом. Начинает отчаянно кашлять. Краснеет так сильно, что становится страшно. Я моментально оказываюсь рядом. Похлопываю по спине и осторожно опускаюсь на край дивана.
— Нет, конечно! — выдыхает между приступами кашля, утирая выступившие слезы. — Что за вопрос!
— А я?
Майя перестает дышать. Совсем. Только огромные глаза смотрят прямо в мои. Испуганно. Растерянно. И так уязвимо, что хочется обнять и прижать крепко к себе.
— В тот день, когда ты приехала ко мне на вызов. Это ведь ты была, да, — не спрашиваю, утверждаю.
— Ты вспомнил… Ты действительно вспомнил…
Киваю.
— Урывками. Я знаю, что бываю… жестким в такие моменты. Особенно, если выпил. Поэтому вынужден уточнить. Я хотел бы извиниться и загладить свою вину, если обидел тебя три года назад.
Щеки Пчелки заливаются легким румянцем, а губ касается робкая улыбка.
— Нет…, - качает головой, смущенно опуская взгляд. — Все было… Мне понравилось, не волнуйся. И хоть порой мне неловко, я на тебя не держу зла. И ни разу не обижалась.
Только сейчас чувствую, как облегчение разливается по венам. Как будто кто-то снял с груди бетонную плиту, и я снова обрел возможность дышать.
— Это не может не радовать, — выдыхаю, растирая грудину. Я это облегчение физически ощущаю.
Но впереди остается главный вопрос. Самый важный в моей жизни.
— Ярослава…., - голос предательски хрипнет, — моя дочь? Ведь так?
Мы оба замираем, глядя в глаза друг другу. Как будто кто-то поставил кадр фильма на паузу.
Пчелка чуть склоняет голову набок. Словно прикидывает, стоит ли мне говорить правду.
Скажи, Майя. Я все равно все узнаю…
Но хочу услышать это именно от тебя.
Скажи, девочка. Доверься…
Пчелка прикрывает глаза. Набирает в легкие воздуха, будто собирается сделать шаг в пропасть.
— Да.
Видно, что это решение далось ей очень тяжело.
Но это простое слово, состоящее всего лишь из двух букв, очень многое для меня значит. Именно оно переворачивает мою жизнь. Окончательно и бесповоротно.
Это не только подтверждение того, что у меня есть ребёнок, но и доверие моей Пчелки. Которое я не имею права просрать.
У. Меня. Есть. Дочь!
В груди будто фейерверки взрываются.
Меня накрывает такой волной, что невозможно усидеть на месте. Эмоции, которые утихли за час ожидания, возвращаются с новой силой. Хочется смеяться. Хочется выйти на улицу и заорать на весь мир, что я, оказывается, самый счастливый мужик на этой чертовой планете.
И в то же время хочется схватить девчонок в охапку, запихнуть в самолет и на необитаемый остров, пока я не придумаю, что мне делать со своей жизнью.
— Ты не подумай, я совершенно без претензий… Просто хочу прояснить этот момент для себя… Ведь узнай я, и ваша, и моя жизни сложились бы совершенно по-другому… Почему ты мне не сказала, Майя? Не попыталась? Ведь наверняка, хоть и сложно, можно было бы найти концы моего человека, который заказал для меня твою «Скорую»…
Пчелка резко разворачивается всем корпусом. Краснеет так сильно, что я всерьёз начинаю опасаться, что девчонка сейчас лопнет от возмущения.
— Серьёзно? Ты сейчас серьёзно, Каин?!
— Более чем.
Она натурально звереет.
А я подпираю щеку кулаком и… любуюсь Пчелкой, широко и до безумия счастливо улыбаясь. Красивая такая, когда злится. Просто глаз не отвести.
— Ты трахнул меня! Хорошо, допустим, я тут проглочу свои претензии. За многочисленные оргазмы спасибо! — добавляет едко, вызывая у меня широченную улыбку.
— Всегда пожалуйста, Пчелка. Обращайся ещё.
Сощуривается и тычет пальчиком мне в грудь:
— Ты оставил мне денег, как проститутке! Ещё и через руководство! Сразу обозначил, что я — пыль под твоими ногами, не более. Средство, с помощью которого ты удовлетворил свои потребности! И после такого я должна была унижаться и искать тебя, чтобы сообщить о беременности? Чтобы быть высмеянной и посланной к чертовой матери? Нетушки, спасибо! Как видишь, мы прекрасно справились и без тебя!
Вашу мать!
Стискиваю кулаки. Хочется рычать от бессилия. Найти бы этого чудака на букву «м» и отвинтить башку. Жаль одного, — это уже сделали до меня.
— Извини, это был не я. Правда. На месте Шторма в то время был другой человек. Я, как ты помнишь, был не очень в себе и взял на эту должность кого пришлось. А он не очень умел пользоваться мозгами по назначению…
Пчелка прыскает со смеху и немного успокаивается.
— На следующий день, благодаря тебе и твоим волшебным капельницам, я подписал контракт. И попросил в благодарность отправить тебе «премию». Я правда не помнил, что переспал с тобой. Иначе бы я тебя узнал и догадался, что Яся — моя дочь гораздо раньше. Прости, пожалуйста. За все прости.
Пчелка кивает, принимая мои извинения.
Поднимаюсь со своего места и присаживаюсь на корточки, беря ее ладони в свои.
— Я хочу, чтобы Яся узнала, что у неё есть отец. Настоящий. Хочу стать частью ее жизни. Воспитывать. Помогать. Дать все, что смогу. В пони играть, в конце концов, столько, сколько она захочет. Позволишь, Пчелка?