Взлетная полоса сердца - Айлин Грин

— Всё возможно, — отрезал он резко, но не грубо. — Нужно только захотеть. Внедряй свои идеи, предлагай их в любые страны, но оставайся в авиации — так сможешь искать проблемы изнутри и предлагать варианты, зная, чего именно не хватает в том или ином аэропорту.

— Ты… — голос почему-то слегка охрип. — Ты понимаешь, что именно я хочу сделать?

— Да. Возможно, не до конца, но понимаю. И я не считаю твои идеи глупыми. Отчаянными — возможно. — Марк тепло улыбнулся. — Не стоит поступать радикально. Не нужно обрывать связи с прошлым. И ссориться с отцом по этому поводу тоже не стоит. Нужно прийти к согласию и взаимопониманию. Только тогда всё получится.

— Я с ним не ссорился, — пробурчал я. — Это он со мной норовит поссориться и какими-то хитрыми путями доказать мне, что я не стою и пальца на его ноге.

— Ох, Леон… — Марк вздохнул и посмотрел на часы. — У нас осталось не так много времени, а разговор может затянуться, но я скажу тебе вот что. Твой отец… Не самый простой человек, но он человек. Много лет назад он стал единственным, кто смог вытащить меня буквально с того света. Не в прямом смысле, конечно. Я был сломлен, разбит и не понимал, в чём смысл жизни. И только у него получилось мне о нём напомнить. Не у моей жены, понимаешь? А у него. В нём есть сила, которой нет ни у кого другого. Просто он почему-то считает, что её лучше прятать подальше.

— Ты был его другом, а я его сын. Тебя не нужно было воспитывать.

— Кажется, что в те годы меня нужно было воспитывать даже больше, чем тебя сейчас. Но речь не об этом. Конечно, ты его сын. И его переживания ни в какое сравнение не идут с теми, которые он испытывал, помогая мне. Ты молодой, Леон. Импульсивный. И тебе кажется, что родители против тебя. Но это не так. Просто вам нужно сделать несколько шагов назад и услышать друг друга.

— И как это сделать, если отец до сих пор не сделал ни одной попытки пообщаться со мной не на повышенных тонах? Он с радостью поговорит о полётах и самолётах. О моих оценках. Но не о том, что мне нравится.

— Пожалуй, пора запереть вас в комнате и не выпускать, пока вы не решите свои проблемы, — Марк улыбнулся. — Серьёзно, Леон. В жизни столько испытаний, столько трудностей. Не нужно строить препятствия там, где их на самом деле нет. Докажи своему отцу, что ты — тот, кто строит своё будущее, а не ломает его.

— Если он ещё захочет со мной говорить.

— Захочет, — уверенно отозвался Марк. — Я знаю Тома много лет, и уверен, что как бы он себя ни вёл, он не сможет отказаться от семьи. Даже если ему придётся смириться с тем, что ты не такой, каким он хотел тебя видеть.

Марк немного помолчал и добавил:

— И знаешь что? Напомни ему о том, что ты проходил подготовку к полётам в нашей с ним школе. Школе, которую он открыл в тот момент, когда я лишился возможности управлять воздушным судном. Тогда одна дверь закрылась. Но открылась другая. А в итоге… Ты сам видишь — я вернул и звание командира, и с удовольствием помогаю молодым кадрам в лётной школе. Хотя, казалось бы, это тоже непросто совмещать.

Я кивнул, но ответить не успел — в комнату стали заходить члены экипажа, и Марк, тут же выпрямившись, строго посмотрел на меня:

— Просьба надеть форму и вернуться на брифинг. У тебя есть несколько минут.

Я усмехнулся — работать под его руководством было здорово. Сложно, безусловно. Но о таком руководителе можно было только мечтать. Никогда не превысит полномочий, не даст поблажек. Но всегда направит на тот путь, с которого не захочется уходить.

Возможно, сегодняшний полёт мог состояться без меня. Возможно, я должен был убежать и перестать терзать себя выбором, которого не хотел делать. Но сейчас Марк ждал меня на брифинге.

Он ждал не Леона. Он ждал второго пилота, который будет работать с ним в паре. И теперь я почему-то знал — подвести его я не должен ни при каких обстоятельствах.

Что сегодняшний полёт — очередное испытание, которое ответит на вопрос: «Сможет ли он?»

Сможет.

Я бросил взгляд на часы.

Марк ждёт.

Но мне нужно было кое-что сделать. Услышать её голос. Хотя бы на несколько секунд.

Я набрал номер, нервно постукивая ногой по полу и боясь, что она не ответит.

— Леон? — голос Каролины казался сонным. — Что-то случилось?

— Хотел пожелать тебе доброго утра, — в горле образовался комок. — Ты сегодня будешь на месте?

— Ты про работу? — усмехнулась она. — Конечно, я уже выезжаю. А ты… всё же явился на рейс?

— Не смог поступить иначе.

Я знал, что она улыбается. И знал, что она, как и Марк, не сомневались в том, что я приду.

— Жду твоего голоса в эфире, — добавил я после короткой паузы. — Если Марк даст мне пообщаться с вышкой.

— Уверена, что даст. Пожалуйста, будь осторожен, Леон, — её голос звучал твёрже.

— Я всего лишь второй пилот, — я пожал плечами, хотя она этого и не видела. — От меня мало что зависит.

— Вот тут ты ошибаешься, — произнесла она тихо, но так, что каждое слово врезалось в память. — От тебя зависит столько же. И ты никогда не должен об этом забывать. Неважно, где ты будешь — в небе или на земле.

Пауза. Мучительно нежная.

— Ещё раз удачи. Скоро увидимся.

Звонок оборвался.

Я опустил телефон, чувствуя, что сердце бьётся иначе. Я услышал что-то очень важное для себя — что-то, что никогда не смогу забыть.

А ещё не знал, насколько правдивы окажутся её слова.

Не знал, что через несколько часов управлять самолётом буду я один. Не знал, что её голос станет единственной нитью, связывающей меня с землёй.

Не знал я и того, что в следующий раз мы встретимся не в кафе, не на прогулке. Не в вышке. А в больничном коридоре, где время остановится, а мир сожмётся до невыносимой тесноты.

Открывая дверь брифинг-комнаты, я ждал лишь нашего с Марком вылета. А не драмы, которая развернется на высоте сорок тысяч футов.