Всё равно не убежишь - Татьяна Катаева

их сына и свадьбе быть.

Я же стою, как истукан с ним, и смотрю в окно. А может ну его? Рвану сейчас, куда ноги

глядят, и поминайте лихом.

— Когда настанет час выбора, ты сделаешь все правильно, — снова в голове слова бабушки

звучат. Не думаю, что она побег назвала правильным выбором.

Поэтому взяв нож, я разрезаю каравай и раздаю родителям. Затем их сватам, и в последнюю

очередь даю Эльдару. Не будь тут так много свидетелей, я бы ему фак показала, а не каравай

дала.

Потом наши руки связывают полотенцем (*укр. рушник). Этот обычай, указывает на то, что в

день сватовства, молодых повязывают на дальнейшую жизнь. После мы перевязываем руки, всем

сватам.

Ой, ну цирк, я же говорю.

Последний шаг, это подарок жениха — невесте. Мой благоверный, будущий муж, становится на

одно колено и достает чудо красную коробочку. Внутри кольцо, с внушительным камнем.

В гостиной наступает тишина. Такое чувство, что все не дышат даже.

— Катя, ты станешь моей женой? — один вопрос. Один выстрел. Два трупа.

Глупо, конечно, после того, как уже засватали, задавать этот вопрос. Словно у меня есть

выбор.

— Выбор есть всегда, — снова умные советы бабушки звучат в голове.

Вот только свой выбор, я сделала ещё до встречи с Сашей. Я тогда приняла решение, и нечего

давать заднюю.

— Не будь трусихой Люлькина, прорвешься! И не таких ломала!

— Не, таких ты не ломала ещё. Это он тебя сломал! — напоминает мне подсознание.

— Что ж, пора давать сдачи. Готовься Высотников!

— Стану, — натягиваю улыбку и протягиваю ему руку. Он надевает мне кольцо, и поднимается на

ноги.

Ладно, бой я проиграла, но войну собираюсь выиграть!

Мне дали слишком мало времени подготовиться к данной роли. Я ещё не отошла от своей

беременности, как подруга сообщает о своей.

У Каролины свадьба через две недели, и мы полным ходом готовимся. Вроде это помогает

отвлечься, но с другой стороны... Места, где мы бываем, мне противны. Мне противно смотреть

на свадебные наряды. Клянусь, ощущаю себя в дурдоме. Хотя, нет. В клетке. Меня заперли,

вручили список дел, и сроки их выполнения. И вот она, свобода. Совсем рядом. Рукой к ней

можно дотянуться. Но я не достаю. Слишком узкие решетки. Слишком жестокие люди вокруг

клетки. Они ни бьют, ни ругают, просто говорят, что я должна делать. И я даже противится, не

могу. Как послушная собачонка выполняю указания.

— Кать, ну хватит! У тебя выражение лица, как будто ты на похоронах, — сердится подруга. -

Это я выхожу вообще-то замуж.

— Выходишь? Ну и выходи. Я что, против?! Меня просто не трогайте, ладно?

— Блин, ты вообще за меня не радуешься. Это обижает меня.

— Каролина. Прошу, хоть ты не начинай, — поднимаю руки вверх, и сдавливаю виски пальцами.

Голова трещит. Сердце кровоточит. Мне выть от боли хочется. А они ещё и давят. Безжалостные

существа. — Я рада за тебя. Ты даже не представляешь как сильно. Но мне больно... Как

объяснить тебе, а? Такое чувство, что я медленно подыхаю. Воздухом давлюсь. Мама и папа к

свадьбе полным ходом готовятся. Об обычаях что-то там мне рассказывают. А я... Словно не с

ними сижу. Где-то в другом месте. Подальше от этого болота.

— Милая, — она садится рядом, и за плечи обнимает. Я же даю волю слезам. Меня так коробит

от смешанных чувств, что я вулкан себе напоминаю. Ещё немного и взорвусь. — Чем быстрее ты

смиришься с этим, тем быстрее отпустит боль.

— Никогда не смирюсь.

— Как так? У вас через месяц свадьба. Меньше даже.

— А вот так. У нас будет фиктивный брак. Я не собираюсь с ним делить постель. Пусть

ублажняется где хочет. Через год разведусь. Пусть родители радуются, а я, сама имею право

выбора. И пусть сейчас они мне его не дают. Но потом...

— Ляля, не начинай войну, а иначе проиграешь.

— Я? Ни за что. Высотников хорошо умеет притворяться. Такой заботливый. Но это пока мне

кольцо на палец не наденут. А потом, покажет себя настоящего. Лицемер, подонок,

бесчувственный чурбан.

— Но ты же его любишь?

— Что? — на ноги вскакиваю. — Ты Каро с беременностью, кукухой немного поехала? Какая

любовь? Я его ненавижу. Он мне жизнь покалечил.

— Что ж, раз ненавидишь, значит, будет легко воевать, — поднимается на ноги и идёт к

зеркалу. В белом платье кружится. — Тогда давай, выбирай платье. Раз тебе плевать на него,

то и больно не будет. Год, это не так много. Всё внимание ребенку дашь. И дерзай, разводись,

— уж слишком спокойно говорит. Даже я удивляюсь, изменениям её решения.

— Так и будет. Вот возьму, и выберу, — иду к вешалкам и пальцами перебираю мягкую ткань.

Какое же я платье хочу?! Пышное? Нет. Короткое? Нет. Вот оно. Стоит мне его увидеть, я сразу

понимаю, что это именно то платье, которое хочу. Уф, у кого-то челюсть отвиснет, когда

увидит меня.

— Только помни подруга, пока ты будешь дома, твой муж, будет ходить и налево, и направо, в

поисках удовлетворения. Раз жена ласки давать не будет.

— Пусть ходит. Мне-то что с этого? Уж как-то год переживу, — захожу в примерку, и начинаю

снимать с себя одежду.

— Ага. Посмотрим. Ты забываешь одну маленькую деталь, — кричит она мне.

— Какую? — надеваю платье. Поправляю волосы и... Любуюсь. Боже, это оно. Потрясающее.

— То, что ты ужасная собственница.

— Он не мой, — выхожу из примерочной, — девушка, а можно мне туфли, под это платье

подобрать.

— Да, конечно. Секундочку, — скрывается из виду продавец. Я же этим временем к подруге

подхожу.

Мы разные. Всегда такими были. Дополняли друг друга. И сейчас, вот обе невесты, а образ

свой видим по-своему. У Каролины пышное платье, фата в три слоя. На груди небольшой вырез.

Рукава длинные. И я... На груди огромное декольте. Ткань полупрозрачная. Вырез аж до бедра.

И рукава с разрезами. Вот вам и невеста.

Каролина достает телефон, и мы делаем снимки в огромном зеркале. Позируем так, словно уже

на свадьбе.

— Пока не твой. Но когда кольцо на палец наденет, посмотрим, как ты запоешь, — не унимается

подруга.

— Ну, вот и посмотрим. И вообще, ты, на чьей стороне? Тоже мне защитница, — недовольно

бурчу себе под нос, и возвращаюсь в примерочную.

— Конечно же, на твоей, — кричит подруга.

И почему у меня такое чувство, что врёт. Все, мне кажется, поддерживают Его.