Эдера 3 - Мирослав Вячеславович Адамчик

— Погоди, погоди, дорогой, мы не договорили.

Андреа выбрался, поудобнее устроился на подушке и сказал:

— Понимаешь, это сейчас мы можем легко и просто обсуждать все эти проблемы. Но как мы будем себя вести после того, как это случится?

— Ничего страшного, по-моему, не произойдет, — спокойно ответила Эдера. — Мы будем вести себя как прежде и, возможно, будем даже больше любить и ценить друг друга. А в конце концов, можно просто-напросто забыть о том, что случилось, и никогда об этом не говорить, не вспоминать, вычеркнуть из своей жизни.

— Ты хочешь сказать, Эдера, что подобное происшествие или подобную связь можно вычеркнуть из жизни, можно вырвать как испорченную страницу из книги? Но ты же понимаешь, что книга изменится, текст будет выглядеть по-другому.

— Андреа, перестань фантазировать, подойди к этому более практично и более спокойно.

— Я не могу.

— Перестань, можешь, я же знаю, что можешь, — Эдера положила голову на грудь мужу и нежно потерлась щекой. — Ведь вообще ничего не произойдет, — продолжила Эдера, — ничего. И к тому же это не будет иметь никакого значения!

— Хорошо, если бы это было так, как ты говоришь, но у меня... — Андреа хотел сказать, что его сердце разрывают странные предчувствия, но он воздержался, запустил пальцы в светлые волосы жены и стал перебирать пряди.

Эдера даже без слов поняла, что Андреа принял решение, что он согласен. С одной стороны, это ее обрадовало, а с другой — очень огорчило. Но делиться своими мыслями она не стала. Теперь она уже ни о чем не думала, нежно прижалась к мужу и уснула.

А Андреа еще долго лежал, глядя на мерцающую в полумраке люстру, прислушивался к неспешному тиканью напольных часов, к ударам собственного сердца и к тем чувствам, которые появлялись в его душе.

Он не мог в них разобраться.

С одной стороны, он понимал, что Эдера права и эти деньги могут кардинально изменить их жизнь к лучшему, а с другой стороны ему было немного не по себе. Ведь это не он принесет деньги в семью, а Эдера. И заработаны они будут довольно странным способом. И неважно, что Эдера говорит, что ее душа и разум в этом не участвуют, а участвует только тело — неважно, Андреа не хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний прикасался к этому любимому телу.

Он осторожно провел ладонью по гладкой коже, по ее округлому плечу. Женщина вздрогнула, что-то нервно пробормотала во сне и отодвинулась от мужа.

— Эдера, Эдера, — шептал Андреа, — для тебя это такое простое решение. Неужели ты готова променять меня, своего мужа, на богатого развратника, готового заплатить миллион долларов за одну ночь?

Но с другой стороны, Андреа льстило предложение Леонарда Маркони.

«Ведь не какую-нибудь женщину, а именно Эдеру, мою жену выбрал миллионер, значит, она действительно безумно красива, значит, в ней есть что-то такое, о чем я, прожив с ней столько лет, даже не подозревал. А ведь мне казалось, что я знаю о своей жене все, могу заглянуть в ее самые тайные мысли. Эдера... Эдера... неужели это произойдет?» — думал Андреа, хотя уже знал абсолютно точно, что это неизбежно.

И тут вдруг его мысли приняли совершенно иное направление. Он стал вспоминать участок на берегу моря, высокий скалистый берег, деревья, холмы на гори-зонте, белые паруса на лазурной глади и весь проект своего дома в мельчайших подробностях и деталях. Ему казалось, он видит свой дом уже построенным, видит в нем себя, Эдеру и сына. Какие светлые комнаты! Какие высокие потолки! Как все красиво и умно придумано!

Андреа с восторгом перебирал детали проекта и они казались ему уже воплощенными в реальность. Он уже будто бы ощущал под рукой гладь полированного дерева, шершавую штукатурку стен, холодное стекло окон, ворсистое покрытие пола и пьянящий аромат теплого, разогретого средиземноморским солнцем воздуха, медленно заполняющего его с Эдерой жилище.

«Мы будем каждое утро подходить к окну, ведь наша спальня будет на втором этаже. И будем смотреть на то, как медленно из-за горизонта выкатывается солнце, как бегут по морю корабли. Будем слышать радостные крики чаек. Мы будем любить друг друга, Эдера будет принадлежать мне, а я ей».

И еще Андреа слышал радостные восклицания Лало, который сбегает по широкой лестнице вниз, в гостиную — туда, где уже жарко пылает камин, обложенный камнем, где потрескивают поленья. Лало усаживается на пушистом ковре, смотрит на огонь и золотистые искорки вспыхивают в его темных глазах.

— Эдера! Эдера! — Андреа тронул за плечо жену.

— А... Что? — воскликнула сонная женщина, еще не понимая, что происходит.

— Так ты согласна?

— О чем ты, Андреа?

Муж на несколько мгновений смущенно замолчал.

— А, ты об этом? Конечно же согласна, — сонно пробормотала Эдера и, уткнувшись губами в плечо мужа, сладко вздохнула и вновь закрыла глаза.

«Как ей хорошо, — подумал Андреа, — для нее все очень просто: тело существует раздельно, душа и разум раздельно. Но вообще, с другой стороны, — принялся рассуждать Андреа, — у меня замечательная жена. Она готова совершить нехороший, в общем-то, поступок, но она совершает этот поступок во благо мне, Лало, во благо и на пользу нашей совместной жизни. И если бы Эдера не любила меня, не любила Лало, она никогда не пошла бы на подобное!» — утешал себя Андреа.

И он не заметил, как постепенно его мысли начали путаться и навалился сон.

...Андреа видел свой дом на берегу моря. Он разгуливал по нему, обнимая Эдеру, слыша голос сына. А еще увидел удивительную картину: в их доме очень много гостей. Были все те, с кем когда-то Андреа встречался. Было много и тех, кого Андреа вообще никогда не видел и не знал. Но все гости поздравляли Андреа и Эдеру с каким-то удивительным юбилеем, поднимали бокалы, наполненные пенистым вином, смеялись, глядя на счастливого мужа и жену, хвалили Лало.

— Зачем вы пришли? — пытался спросить Андреа гостей.

Но не мог этого сделать, столь счастливыми и радостными были их лица.

Затем Андреа увидел самого себя перед зеркалом. И вот здесь он вздрогнул: с серебристого стекла на него смотрел какой-то иной мужчина, с более суровым и строгим лицом.

— Это я, Андреа Давила? — задал вопрос своему отражению мужчина.

—