Клон. Поиски истины - Габриэлла Лопез

— Да ладно тебе, Эд, перестань острить! — с досадой отмахнулась Деуза. — Совершенно не вовремя! Мне нужно просто посмотреть на малыша.

— И что же ты увидишь? — не отставал муж. — На нем будет написано имя Лео? Или какие-то другие опознавательные знаки?

— Слушай, а может, ты поедешь со мной? — с надеждой вдруг спросила маникюрша. — Ты не очень голоден?

— Пусть эта девчонка заодно меня и накормит! — пробурчал Эдвалду. — Поехали!

Он был в глубине души польщен и растроган предложением жены. Она нуждалась в его помощи и просила о ней, а Эд всегда был готов прийти ей на выручку и даже немного обижался, когда дело обходилось без него.

Они взяли такси и доехали довольно быстро. Деуза вышла из машины и мрачно осмотрела квартал.

— Нищета! — бросила она.

— А что бы ты мечтала увидеть? — спросил Эдвалду, расплатившись и подходя к ней. — Мы с тобой тоже не из высших кругов общества!

— Но мне бы не хотелось, чтобы мой внук жил здесь! — заявила маникюрша.

Эд иронически хмыкнул.

— Ты уже уверена, что это именно твой внук? Не торопись! Сначала надо во всем разобраться.

— Это обязательно, — согласилась с ним жена. — Для того мы с тобой сюда и приехали.

Деуза перечитала свои записи и двинулась вперед.

— Вот этот дом, — указала она. — Нам сюда.

Эдвалду зашагал за ней. Он уже давно привык считать себя неразрывным целым с танцовщицей и даже порой удивлялся, что когда-то не хотел на ней жениться. Годы шли, портной становился степеннее и сдержаннее, все больше тяготел к дому, к семейному уюту и порядку. «Внук, — думал Эд, — ну и дела! Деуза иногда удивляет. С чего она вдруг взяла, что это ребенок Лео? Кто-то надул ей в уши... А она доверчивая и простодушная. Вон как профессор обманул ее с сыном... Она, видите ли, всего-навсего суррогатная мать! Но ведь она выносила этого мальчишку, вырастила! И мучилась, и плакала, когда он начал бегать из дома...»

Эд ненавидел Албиери, который принес столько зла Деузе, ее матери и ему самому. Не очень любил он и Лео, но всегда принимал как сына Деузы. Однако сейчас в глубине души портной признавался себе, что по-настоящему рад отъезду Лео и доктора. Конечно, Деуза нервничает и не спит ночами, ее жалко. Но с этим парнем и его так называемым отцом ничего не случится, такие нигде не пропадут. Эдвалду бьы в этом уверен. Лео мог бы и черкнуть матери пару строк, не рассыпался бы... Или позвонить. Но от этого парня не дождешься.

Деуза между тем нашла нужную квартиру и позвонила. Дверь открьыась тотчас, словно за ней стояли, ожидая звонка. Карла смущенно и заискивающе улыбнулась.

— Проходите, пожалуйста... Мама! — крикнула она в глубь квартиры. — Познакомься, это... — она замялась, не зная, что лучше сказать.

Одетти поспешила дочери на выручку.

— Здравствуйте! — приветливо запела она. — Мы так рады вас видеть! У нас, конечно, небогато, но уютно. Вот, смотрите: это гостиная, это комната Карлы, а вот и детская. Мы специально выделили под нее комнату.

Гости молча следовали за хозяйкой, присматриваясь. На пороге детской. Деуза замерла на мгновение, а потом сделала решительный шаг вперед. Эдвалду ни на шаг не отставал от нее, как верная охрана.

— Вот наш Антонио! — продолжала ворковать Одетти. — Наша радость, наша гордость! Он у нас такой умный, такой славный, все понимает! А сколько знает! Дочка с ним занимается, она уделяет ему массу времени. Вообще мы для него ничего не жалеем: ни денег, ни сил. Лишь бы рос здоровым и умным!

Одетти взяла малыша из кроватки и горделиво показала гостям. И Деуза, и Эдвалду на мгновение оцепенели: на них весело смотрел маленький Лео...

— Щок! Шок! — послышалось за стеной палатки. Нежный женский голос погонял верблюда.

Лео тотчас открыт глаза. В его палатке никого не было. Видимо, Аугусто встал пораньше и куда-то отправился. Лео сел, торопливо оделся и тоже выбрался на волю. Пески, пески, пески кругом... Желтые и бескрайние... Чем они так манили Лео, чем притягивали, почему имели над ним такую власть?..

Подошел Ясир.

— Выпей молока.

Лео скривился и отрицательно помотал головой.

— Ничего другого нет, — равнодушно сказал бедуин. — И не будет. Привыкай... Доктор пил.

Лео пожал плечами.

— У нас еще есть вода.

— Она скоро кончится. А до новой воды далеко. Но нас туда приведут.

— Кто? — удивился Лео.

— А вон они, — махнул рукой Ясир на сонно пережевывающих что-то двугорбых верблюдов.

— Как это? — опять удивился Лео.

— Да так... Они чуют воду, — объяснил Ясир.

Издали Лео помахал рукой отец. Кажется, он тоже понемногу пообвыкся здесь, и ему стало даже нравиться.

— А далеко до воды? — спросил Лео.

— Верблюд знает, — флегматично отозвался Ясир.

Лео стал понимать, как много в жизни бедуинов значат эти меланхоличные, горделиво и грациозно вышагивающие по пескам животные.

Преимущество верблюда стало ясно, когда начали развиваться караванные пути. Лошадь, мул и ишак тоже могут ходить под вьюками, но не так быстро, не так далеко, и не по пескам. Верблюд — иное дело. И не потому, что он может запросто две недели не пить и с огромным удовольствием и отменным аппетитом угощаться усеянными острыми шипами колючками. Преимущество верблюда — в его феноменальной работоспособности. Раскаленное солнце пустыни ему нипочем. Под его жгучими лучами верблюд легко может отшагать сто верст, а потом, спокойно опустившись на горячий, пылающий зноем, как жаровня, песок, неторопливо пережевывать жвачку. И так много дней кряду. При одинаковой работе флегматичный верблюд тратит энергии в три раза меньше, чем импульсивная лошадь. Чтоб восстановить силы верблюду достаточно пастись четыре-шесть часов, а лошади — втрое больше, притом среди сочной травы.

Да, только верблюд идеально подходил для этих сынов пустыни — кочевников.

Уже через день пути Лео просто влюбился в этих невозмутимых, удивительно красивых и выносливых животных. Его завораживал их широкий плавный ход, мерная поступь караванов.

Ясир объяснил ему, что лошади и мулы, шагая на вьючном поводу, плохо понимают вожатого. Ишак вообще не понимает. Верблюд же, напротив, на редкость точно чувствует общий ритм и безошибочно подстраивается