Ведьмы Шервудского леса - Ксения Шкуренко

А потом я почувствовала, как тошнота внутри меня достигла пика.

Я попыталась сдержать подступившую волну, но не смогла. Хвала семи смертным грехам, я успела податься вперед прежде, чем меня окончательно вывернуло на одеяло.

Я замерла, чувствуя, как стыд обжигает тело.

— Прости, — прошептала я.

— Все в порядке, — встал с кровати Киллиан. — Это твоя типичная реакция на меня.

Я слегка улыбнулась и отвернулась к стене, чувствуя себя жутко неудобно. Я не хотела, чтобы Кавальере видел меня такой.

— Почему ты пришел? — спросила я, почувствовав, что голос наконец вернулся.

— Я вернулся в кампус, поскольку забыл зажигалку, и услышал крики, — ответил Киллиан. — Подойдя ближе к двери, я услышал твой голос. А что было дальше ты уже знаешь.

— Спасибо, — произнесла я, не смея поворачиваться к Кавальере лицом.

— Я пришлю Шона. Отдыхай, — произнес он, шагая к двери. — И не парься насчет рвоты. Мне столько раз приходилось убирать за доберманами тети... Я бы и за тобой убрал, но боюсь, что этим только сильнее загнал бы тебя в яму стыда и смущения.

Я наконец развернулась, но Кавальере уже выскользнул из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

КИЛЛИАН КАВАЛЬЕРЕ

Я вышел из комнаты Принц, с трудом удержавшись от желания хлопнуть дверью. Видит Люцифер, как я был зол. Внутри меня все клокотало от ярости. Я мог обидеть девушку разными способами, но применение физической силы я считал непозволительным, чем-то выходящим за рамки допустимого и адекватного. Несколько раз мне приходилось вступаться за девушек, но я никогда и никого не бил, защищая чью-то честь или жизнь. Сегодня же я поразил самого себя.

Я не параноик, но все же счел необходимостью проверить, все ли в порядке с Принц, когда не увидел ее на ужине. Да, люди Нортона оцепили территорию Института Кроули, однако интуиция подсказывала мне, что кто-то, помимо обезумевшей Олимпии, представляет для Люсильды угрозу. Как выяснилось, интуиция меня не подвела.

Я вылетел из жилого кампуса, но ярость не утихала, она просто перешла в другое состояние. Я почти не слышал своих шагов по ступеням крыльца. Перед глазами стояло только лицо Принц. Бледное, с разбитой губой и кровью на подбородке. И ее глаза — пустые, словно у куклы.

Когда я зашел в комнату отдыха и увидел ее, лежащую на полу, меня впервые за долгое время по-настоящему охватил страх.

Я не знал, что я чувствую. Я не знал, что вообще должен чувствовать. Но точно понимал одно: подобного со мной еще не происходило. Это чувство на мгновение сжало грудь и перехватило дыхание.

Я хотел защитить ее. Хотел, чтобы она была в безопасности. И я знал, что сделаю все, чтобы это произошло.

Но какого черта?

Дефицит витамина D в этой хреновой Англии, должно быть, окончательно сказался на моей психике. И я бы действительно мог спихнуть все на редкое появление солнца, но авитаминоза не бывает у колдунов.

Тогда почему мне не все равно?

Почему я продолжаю изо дня в день думать об этой гребанной Принц, которую тошнит от одного лишь моего вида?

Боюсь, если честно отвечу на свои же вопросы, мне станет только хуже. Искренность порой кажется лишней даже тогда, когда говорить приходится только с самим собой.

По пути в учебный корпус мне встретилось несколько студентов, гуляющих по территории. Некоторые пытались заговорить со мной, но я лишь отмахивался, проявляя бестактность. Плевать. Переживут.

Я распахнул дверь Института, едва не сбив какого-то младшекурсника. Коротко извинившись, ускорил шаг и направился прямо в обеденный зал.

Почти сразу я заметил Маккартни. Он, слегка опираясь на стол, стоял над тремя парнями, сидевшими за ним. Кажется, ему есть, с кем общаться, помимо Принц и ее легкомысленной подруги.

— Смотри-ка, это ж твой сосед! — произнес Магнус, с которым мы учились на одном курсе.

Двое незнакомых парней, сидевших по левую руку от Шона, одновременно поднялись из-за стола и протянули мне ладони. Похоже это какая-то близнецовая фишка.

— Рады знакомству. Киллиан, верно? — размеренно произнес брюнет азиатской внешности. — Я Кан Уль.

Едва я успел пожать руку одному брату, как второй тут же перехватил инициативу, схватив меня за ладонь.

— А я Кан Тхэ! Мы тоже перевелись сюда, но на пятый курс. Шон рассказывал о тебе! И как тебе жить в Италии? Должно быть не очень, раз ты переехал сюда? А…

Брат-болтун не успел договорить, поскольку Кан... Кан кто-то там, представившийся первым, зажал ему рот ладонью и устало вздохнул.

— Выйдем поговорить? — обратился я к Маккартни, игнорируя близнецов.

Лицо Шона приобрело озадаченные выражение.

— Конечно, — произнес Шон, отталкиваясь от стола. — Еще увидимся, парни.

Низкорослый Магнус Гибсон встал из-за стола и хлопнул Маккартни по плечу. Я не сдержал улыбку, поскольку картина напомнила мне сцену, как ребенок просит высокого взрослого достать товар с верхней полки магазина.

— Еще свидимся, — одновременно произнесли близнецы Кан, после чего синхронно опустились на свои места.

Это выглядело довольно жутко.

Я вывел Шона в коридор и остановился, разворачиваясь к нему. Маккартни смотрел на меня с тревогой, нервно перебирая край рукава свитера.

— На Люсильду напал Берч, — ровно сообщил я. — Сейчас она в безопасности. Я проконтролировал это.

Шон побледнел.

— Что он сделал?

— Ударил ее книгой. Она напугана, но с ней все в порядке.

Я сделал паузу, чувствуя, как слова, которые я не обязан был произносить, застряли в горле.

— Я мог бы остаться с ней, — сказал я, и я удивился тому, как это прозвучало. — Мне не составило бы труда. Но я понимаю, что я — не та опора, на которую рассчитывает Принц. И уж точно не та, которая ей сейчас нужна.

Шон посмотрел на меня со смесью удивления и благодарности. Похоже, мы оба не ожидали, что я выдам подобное.

— Спасибо, — ответил Шон, зачесывая рукой волосы. — За то, что оказался рядом. И за то, что пришел за мной.

— Иди к ней. Принц ждет тебя.

Забавно. Только сейчас я подумал о том, что моя фамилия в переводе с итальянского означает «рыцарь». И сегодня я, рыцарь, в каком-то смысле действительно защитил принца. Повезло же нам с ней с фамилиями.

Шон кивнул и побежал к лестнице,