Останься в моей памяти - Лия Султан

И снова она торжествует, а на ее губах появляется та же горькая усмешка.

— И здесь у меня тоже преимущество перед тобой, — она облизывает губы, испытывая мое терпение. — Этого ты уже не узнаешь. Никогда.

— Стерва.

— Будешь мучиться, — она пожимает плечами, — как мучаюсь я. Может, тогда поймешь.

Она разворачивается и идет к двери. На пороге останавливается, оборачивается через плечо.

— Передавай привет Айле, — бросает она. — Надеюсь, она оценит твои старания.

Сауле выходит, закрыв за собой дверь, оставив меня посреди пустой переговорной.

Она права: я буду мучиться. Но не от того, что потерял ее, а от того, что не могу понять, как стал тем человеком, который привел себя к такому концу.

Внезапно перед глазами всё плывет, кружится голова и возникает тянущая боль в затылке. Схватившись за край стола, сохраняю равновесие. В ушах нарастает звон. Сначала он тихий, далекий, но с каждой секундой усиливается, превращаясь в пронзительный вой, заглушающий все звуки вокруг.

Я опускаюсь на стул и закрываю глаза, проваливаясь в темноту. В висках ритмично стучит, и из мрака всплывают мутные, дрожащие кадры, как на старой кинопленке.

Полутемная комната. Свет проникает только из приоткрытой двери в ванную — узкая полоска, разрезающая мрак. Запах дорогого парфюма, смешанного с терпким, возбуждающим ароматом.

Я словно переместился в другое тело… нет, свое, но моложе. Мои руки скользят по женской спине. Ладони спускаются ниже, к ягодицам, сжимают их с какой-то звериной жадностью. Потом пальцы собирают в гармошку подол платья, задирая его выше, обнажая бедра.

Слышен громкий, нетерпеливый стон в губы.

Длинные, черные, шелковистые волосы струятся между моих пальцев. Я собираю их в кулак, оттягиваю голову назад, заставляя женщину запрокинуть голову.

Это Сауле смотрит на меня темными, затуманенными желанием глазами.

Я резко открываю глаза и снова оказываюсь в переговорной, где, кроме меня, никого нет.

Еще один маленький кусочек мозаики, но слишком крохотный, чтобы я мог увидеть картину целиком.

Неделю спустя

Айла

Субботним утром я подняла девчонок в семь. Дел у нас невпроворот, потому что гостей мы позвали к двенадцати. Дом приводили в порядок всю неделю, вчера взяла выходной, чтобы довести всё до ума и собрать корзины с подарками для кудалар. Как мы и решили с кудаги, то есть будущей сватьей, мы не будем дарить друг другу дорогие вещи — чисто символически.

В восемь дом оживает: приезжают мама, сестра с мужем, сыновьями и невестками, мои двоюродные сестры, тетя с дядей. Всё гудит непривычно, потому что обычно у нас тихо и каждый в своей комнате. Мои племянники ставят дополнительный стол в столовой, где мы и решили накрыть. Им помогают их жены — расстилают скатерти и сервируют. Первая официальная часть пройдет здесь, а обряд «сырға салу» — во дворе под навесом.

Мама, тетя, сестра и моя подруга Юля помогают мне на кухне. Мама с сестрой готовят бешбармак. Я с утра уже нажарила баурсаков, а с вечера приготовила салаты и самсу. Моя любимая тетушка Магрипа ответственна за главное блюдо кудалыка — құйрық-бауыр — печень с курдючным жиром. Его подают сразу же на первый стол, еще до всех обрядов. Эта еда символизирует скрепление связей, чтобы новые родственники стали близки, как «печень и курдюк», и жили в достатке.

Медину мы не трогаем. К ней приехали визажист и парикмахер, которые теперь колдуют над ней наверху. Руфина отвечает за оформление двора, ждет какую-то растяжку, которую заказала. Алия и Назерке ответственны за музыку, которую нужно будет включить, когда приедут гости, и затем во время обряда. Но пока никто не приехал, они помогают накрывать на стол, таская с кухни полные салатницы и тарелки с мясными и рыбными нарезками.

На кухне у нас духота, даже несмотря на то, что окна настежь открыты. Я люблю весь этот движ, когда вся семья собирается вместе на какое-нибудь мероприятие. Мы очень дружные, и в такие моменты я радуюсь, что у меня есть надежный тыл.

Пока мои жарят-парят, я иду в кладовую за соленьями, которые летом крутили с мамой и сестрой. Решили тоже на стол поставить. Слышу за спиной шаги и оборачиваюсь через плечо.

— Ой, Айка, хорошо, что пришла. Вот возьми помидоры, — передаю сестре банку.

— Там твой пришел, — сообщает она.

— Кто мой? — до меня не доходит.

— Бывший муж.

Обхватив двумя руками соленые огурчики, поворачиваюсь к ней.

— Ну пришел и пришел, — пожимаю плечами. — Один?

— Целая делегация Усмановых.

— Ну и ладно. Я тебе не говорила, но на прошлой неделе он пришел без разрешения стричь мой газон.

— Чего? — морщится и восклицает сестра.

— Газон в прямом смысле, дурная.

— А-а-а, ну что ж, — хмыкает она, — хозяйство вести не хреном трясти.

— Айка, хватит, — цокаю и прохожу мимо нее. — Пожалуйста, только не подшучивай над ним.

— Я не обещаю, прости, — хмыкает она. — Это мои базовые настройки.

— Слов каких нахваталась-то.

Смеясь, мы заходим обратно на кухню, и именно в этот момент туда же, но со стороны холла входит Хасан. Все тут же прекращают работать и поворачиваются к нему. Прижав руку к груди, он, как положено, чуть наклоняется и здоровается.

Мама с тетей отвечают ему нейтрально, даже с улыбкой, а вот Айка в своем репертуаре:

— О, Хасан, ну здравствуй. Как говорит моя уйгурская кудашка: «С какой стороны солнце взошло, что мы тебя видим?»

— И я рад тебя видеть, Айгуля, — невозмутимо отвечает он. — Как жизнь?

— Прекрасно. Сыновей женила.

— Я их видел. Повзрослели.

Следом за Хасаном появляется его старший брат Батур с женой Наргиз. Поставив, наконец, банку, я подхожу к ним и каждого обнимаю по очереди, начиная со своей абысынки — так мы, казахи, называем жену брата мужа.

Только когда доходит очередь до Хасана, я останавливаюсь. Мы смотрим друг другу в глаза, он улыбается, а я сухо говорю:

— Здравствуй.

— Привет, — отвечает он с радостью.

— Проходите в зал. Или во дворе за стол.

— Нет, ты что, — ахает Наргиз. — Дай мне какую-нибудь работу и фартук, если есть.

— Найдем-найдем, — Айка тут как тут. — Нам лишние руки не помешают.

К одиннадцати тридцати у нас уже все готово: столы ломятся, двор красиво украшен, Медина в состоянии боевой готовности. Айгуля отправляет меня переодеваться, и я делаю это очень быстро. С такой же скоростью наношу легкий макияж, крашу ресницы, а Алия помогает мне подправить мой пышный пучок на затылке.

Сколько я ее просила тоже надеть платье — она