Жажда - Анна Котляревская

– Надеюсь, что вы понимаете, галлюцинации – проблема не физическая, а психологическая. Рецидив произошел на фоне очевидного стресса. И первое, что мы должны сейчас сделать – это избавиться от него. Во-вторых, я выписал более сильные препараты, но в умеренной дозе, чтобы быстрее привести ваше физическое состояние в норму, – врач закрыл папку, взволнованно рассматривая мою девочку. – Мне бы хотелось, чтобы вы понимали, Алина… препараты только блокируют «очаги возгорания», поэтому бороться с ними нужно внутри себя. У вас впереди долгая жизнь. Ни один врач не может обещать, что подобных рецидивов не будет, – ответил он, увидев немой вопрос в моих глазах. – Скорее всего они будут, поэтому вы должны научиться бороться со стрессом, так сказать, в зародыше. Самостоятельно трудно с этим справиться… поэтому лучше подобрать психолога. Я бы рекомендовал не курсовую терапию, а постоянное наблюдение. Один раз в неделю, например. Этого будет достаточно, чтобы вы смогли систематически избавляться от накапливающегося внутри негатива и волнения. Вам нельзя все держать в себе.

– Мы все сделаем, – уверенно говорю я.

Алина молчит, обнимая себя за плечи. Знаю, о чем она думает… Не хочет верить, что это на всю жизнь. Я понимаю ее, но иногда собственные демоны… не оставляют нам выбора.

Врач оставляет нас, а я прижимаю пальцы любимой к губам. Целую прохладную кожу, боюсь и слово сказать…

– Не надо… – она мягко забирает руку.

– Малышка моя… Ты имеешь право на меня злиться. Но знай, что я тебя люблю. Я солгал Арслану… Хотел оттянуть время до своего приезда… Боялся, что он навредит тебе, зная, как ты мне важна…

Молчит, только зеленые глаза рассматривают пустоту.

– Скажи, что веришь мне… – умоляю я.

– Это уже неважно, – выдыхает она.

Как это? Ответ почти шокирует меня, но я успеваю прийти в себя.

– Понимаю, что эти слова довели тебя…

– Это была последняя капля, Демид, – сказала она. – В Турции много чего плохого произошло.

– Я понимаю… – она сама сюда прилетела, но сейчас я чувствовал вину за каждый момент, что украинка провела на моей Родине. – Поэтому, как только тебя выпишут, мы вернемся домой.

– Не вместе.

– Что? – брови полезли на лоб, а сердце ускорило сердцебиение.

– Ты – мой стресс, Демид… А врач сказал, что от него надо избавляться, – она так сухо и уверенно отрезала, словно приняла финальное решение.

– Алина… – секундная растерянность настигла меня. – Хочешь опять бежать от наших чувств?

Внутри я свирепствовал. Думал, что мы уже прошли этот этап. Я, конечно, виноват. Но ведь люблю ее. И она знает об этом…

– Знаешь, что на обратной стороне Луны? – взгляд любимой наконец скользнул по моему лицу. Как лезвие, если честно…

Вопрос был странный. Вряд ли Алина хочет об астрономии поговорить.

– Ее не видно с Земли, – продолжила она. – Это сторона, которая не отражает свет своей планеты, – пальцы любимой задрожали. – Там тьма, пустота… Там нет чувств…

Все, что говорила украинка, грохотало в ушах, разливая непонимание и боль мозгом. Зачем она так с нами?

– Любимая, я не верю, что у тебя нет чувств. Это успокоительное так действует на мозг. Тебе нужно отдохнуть…

– Я очень рада, что ты свободен, Демид… Рада, что с тобой все хорошо, – ее нижняя губа тоже дрожала. – Но теперь пора отпустить свою Луну.

Я обалдел еще больше. Ощущение разрушения обрушилось на меня…

– Никогда не будет хорошо без тебя, Алина. Твое решение меня не устраивает. Поэтому ты можешь забыть о нем, – я резко встал, складывая руки на груди. – Если проблема в том, что я сказал… Если моих объяснений недостаточно, то поверь я докажу тебе свою любовь… – нервно расхаживал по палате. – Если ты думаешь, что меня пугают твои приступы… Ошибаешься. Меня пугает, что каждый раз я не рядом. Это единственное, что мне не нравится.

Увлекся своим монологом, а когда развернулся к своей девочке… Она уже вся дрожала. Я снова подлетел, обхватив ее лицо руками…

– Что такое? Вызвать врача?

– Обещай мне, Демид, что… отпустишь меня. Пообещай… – она задыхалась.

– Не могу такого обещать… – нажал кнопку вызова врача.

– Пообещай! – прохрипела она, теряя связь с реальностью. – Ты умрешь, если не пообещаешь…

Последняя фраза разорвала в клочья мое сердце. Слова Алины звучали, как бред… Это не похоже на реальность, это похоже на глюк… Но легче от этого не становилось, потому что сейчас ее иллюзии – это реальность. И там происходит что-то…

Любимую всю трясло в моих руках, когда врачи забежали в палату. Я знал, что ей помогут, но также я знал, что препараты лишь блокируют эти проклятые вспышки. А помочь ей по-настоящему могло сейчас только одно…

…мое обещание.