Жажда - Анна Котляревская
– Малышка, все будет хорошо, – накрыл ладонями ее плечи.
Прилетев, мы сразу же забрали Мону, Декса и маму Алины в ветклинику. Девушка вся дрожала в коридоре, прижимая ладонь ко лбу. Я волновался за нее. Столько стрессов… клянусь, что это последний. Если нужно, то я ее на безлюдный остров заберу, лишь бы она была там в покое и счастлива!
– Что будет хорошо?! – украинка развернулась ко мне. – Мона может умереть при родах!!! – сорвалась Алина. Влажные глаза обеспокоенно уставились на меня.
– Я понимаю, но… – сжал ее руку. – Сейчас выйдет врач и скажет, что нам делать…
– Мам, скажи, как ты могла до такого додуматься? – девушка будто не услышала меня. Выдернула руку и развернулась к женщине. Наталья явно чувствовала вину.
– Прости, милая… Демид сказал, что полетит в Стамбул к тебе… А животных я люблю, ты же знаешь… вот и предложила, что могу подержать Декса у нас, и Монике веселее… – оправдывалась женщина.
– ВЕСЕЛЕЕ, МАМА?! – моя девочка не выдержала. Я не виню ее. Эмоции полезли из нее, слишком много…
– Алина, ты маму не обвиняй, – дал ей спокойную рекомендацию. Трудно было подбирать слова. Мне нужно учиться правильно вести себя в таких ситуациях. – Ты меня вини, – предложил беспроигрышный вариант я.
– А ты думаешь не виню? Виню, Демид! – она так резко развернулась, что рыжие пряди хлопнули меня по лицу.
– Я гоняла Декса, честно, дорогая… – расстроенно сообщила Наталья.
– Мама, хватит, умоляю… – зажмурилась моя малышка, так и стоя спиной к женщине.
Дверь возле нас открылась и вышел врач Моники. Все четыре пары глаз (включая Декса) приковались к нему.
– Беременность нужно прервать. Срок немалый, поэтому с помощью препаратов сделать это уже не получится. Придется делать операцию, – вынес приговор ветеринар.
Декс заскулил, умащивая морду на пол от отчаяния. Мама Алины прижала скорбно ладони к груди, а сама девушка прошептала:
– Делайте все, что нужно… Главное, чтобы это было безопасно для моей принцессы.
Врач ушел, а украинка заплакала. Черт. Прижал ее к себе и, на удивление, девушка не стала противиться. Влага просачивалась сквозь мою рубашку. И на хрена я оставил Декса в доме Алины? В тот момент я, конечно, совсем не о Монике думал, а о том, что мне нужно как можно скорее в Стамбул. И Декс тоже хорош блин… Я его не виню. Он же собака, у него свои инстинкты. Но это все, сука, очень плохо. Я устал видеть слезы Алины. Устал быть причиной этих слез.
Моника пробыла в больнице почти до ночи, потому что кроме операции она еще должна была отойти от наркоза под наблюдением врачей. Поэтому Наталью мы сразу отвезли домой. По дороге и Декса забросили ко мне, потому что сейчас его печальная морда только нагнетала и без того тяжелую ситуацию. Мы с Алиной остались ждать. Трудно было, но я уговорил ее поесть в ближайшем кафе и принять свое успокоительное. Выглядела моя украиночка как призрак. Бледная, с синими кругами под глазами. Даже рыжие волосы словно потеряли свою яркость. Не хотелось верить, что это мои демоны так довели ее. Но очевидно, что я виноват, как ни крути.
Операция прошла хорошо. От наркоза Моника отошла нормально. Около одиннадцати вечера нам вернули собаку. Всю дорогу домой, девушка голубила свое животное. Зная Мону, то ей теперь нужно к собачьему психологу. Явно была в стрессе от всего случившегося. Мда, просто браво нам с Дексом.
– Алина, – мягко позвал ее. – Я везу тебя в твой дом, но… я надеюсь, что ты все еще хочешь переехать ко мне.
Шокированный взгляд буквально прожег дыру на моей щеке.
– Ты серьезно, Демид? – она отрицательно покачала головой. – У меня больше нет сил ссориться. Я уже тебе все сказала. Только что-то невозможное может свести нас снова. А после сегодняшнего…
– Малышка, мне жаль, что Моника влипла во все это… но ведь у собак такое бывает, – попытался достучаться до нее.
– В том-то и суть, Демид, что и у людей так бывает… – тихо ответила она.
– Что? – смутился, останавливаясь у ее дома.
– Может, мы с тобой тоже не совместимы… – обреченно выдает она. – Ты посмотри на нас… Это хаос, Демид. Безумие. Одержимость. Ненависть. Боль…
– И любовь, Алина, – раздраженно добавил я, потому что устал от того, что она игнорирует очевидность этого факта.
– Я не говорила, что люблю тебя, – сухо заявила она. Ложь.
– Но это не значит, что не любишь, – самоуверенно ответил. Надоело, честно. Я, конечно, ошибался. Косячил. Сам с непростым прошлым. Но во мне бушует зверь, и ему просто нужна его любимая. Сейчас. Всегда. Навсегда. – Алина, я долго не стремился любить, потому что всегда знал, что это хаос. Но, в конце концов, мы больше не сможем без нее.
– Вы – турки, такие наглые, – зло выпалила девушка. – Я устала, Демид. Я благодарна тебе за все хорошее, что у нас было. Честно, безгранично. Но сейчас оставь меня в покое, пожалуйста. Займись своей жизнью, а я своей. Я хочу подышать без тебя. Прощай.
Украинка вышла из машины, не понимая, как сильно задела меня. Выскочил следом и прижал ее к капоту. А заодно и Монику. Девочки пискнули одновременно.
– Тебе не понравится дышать без меня, маленькая, – прорычал возле ее уст.
– Отпусти… – прошептала испуганно девушка, потому что я крепко сжимал ее руки чуть выше локтей.
– Никогда, украиночка, – поклялся я. – Ты же знаешь, если турок выбрал женщину, то он не отступит… А ты, моя Луна, будишь во мне самые эгоистичные и самые порочные желания. Я уже нарушил законы Турции и сейчас, как никогда близок, чтобы нарушить законы и твоей страны, подмигнул я.
– И что ты сделаешь? Похитишь меня как Арслан? – ее нижняя губа задрожала.
– Я тебе никогда больно не сделаю… – прошептал девушке на ухо.