Школа. Питер. Любовь - Саша Керн

Весь урок прошёл как в тумане: я что-то записывала, слушала, но ничего не запомнила из того периода истории, о котором рассказывала учительница. Ксюша смотрела на меня с грустью и сожалением. Я же винила Кравцова, Колосовскую и, конечно, Фролова.

– Эй, ты как? – обеспокоенно спросила Ксю на перемене, пока мы собирали учебники. – Ты так мечтала поехать в этот поход с Соней…

– Угу. Да нормально всё, – угрюмо ответила я. Не хотелось разговаривать вообще.

Не успели мы отойти от парты и двинуться в другой кабинет, как на стол перед нами упала моя тетрадка по информатике. Я подняла голову и встретилась взглядом с Даней, который уже не ржал как ненормальный, а нервно подёргивал лямку рюкзака, рассматривая что-то у меня на лице, чем ужасно смущал. Я даже подумала, что у меня там ручкой нарисовано или ещё что-то. Даже хотела спросить, но он заговорил первым:

– Мне срочно надо было домашку списать, – он махнул рукой в сторону тетради, и я потянулась к ней. – Тимофей взял у Ксю, а я у него. Это… короче…

Я раскрыла тетрадь. Мои ровные строчки, подчёркнутые зелёным маркером, задачи, которые я решила заранее, ведь информатика будет только завтра, смотрели на меня с укоризной. Я взглянула на Ксюшу, но она спрятала глаза, разыскивая что-то в рюкзаке. Теперь ей реально стоило чувствовать себя виноватой, но моя злость выплеснулась не на неё.

– Значит, как тетрадь мою брать – это пожалуйста? – процедила я, пока Фролов не ускользнул из класса. – А порядок в классе навести или заступиться за одноклассницу, когда тебя просят, – нет?

Даня уже хотел уйти, но остановился и снова взглянул на меня.

– Меня, во-первых, не просили. А во-вторых, и своих проблем хватает.

Я понимала, о чём он. Но было больно, неосознанно хотелось сделать так же тому, кого это только смешило.

– Какой же ты, Фролов…

– Какой? – тут же фыркнул он.

– Дурак, – пробормотала я, закрывая тетрадь.

– Понятно… Ничего нового, – неопределённо проговорил он, повернулся и пошёл к двери.

Я выдохнула весь воздух из лёгких, застёгивая рюкзак, и бросила взгляд на Ксю. Она в ответ состроила виновато-извиняющуюся моську, так что вместо неё досталось рюкзаку, молнию которого я рванула с такой силой, что чуть не оторвалась собачка. Ну что сегодня за день?!

– Прости, – тут же пробормотала Ксюша, подходя ко мне ближе. – Я дала тетрадь Тимке, не думала, что он ещё с кем-то поделится. Я и ему не хотела давать, но он так умолял, руки на груди сложил, как будто молитву читает… А я… понимаешь…

Всё я понимала. Тимофей нравился Ксюше давно, но она говорила, что весёлый и симпатичный парень вряд ли обратит внимание на такую толстушку, как она. Он иправда относился к ней как к хорошей подруге, не более, а вот она каждый раз, как Тимка обращался к ней за чем-то, просто таяла.

– Да ладно, не переживай, – подбодрила её я, приобняв за плечо. – Пошли на алгебру. Сейчас как все уравнения решим, как удивим Жабу Геннадьевну!

В ответ соседка по парте расхохоталась и зашагала со мной рядом в ногу, придумывая смешные истории о том, как мы усердно будем грызть гранит науки на алгебре, а Жанна Геннадьевна будет нам ставить одни пятёрки. А потом обязательно скажет, что этот класс точно стоит отправить в поход. Эх…

На алгебре я сидела и всё так же тупила, уставившись в учебник. Думала совсем о другом, не о контрольной, которой нас пугала учительница, а опять о походе. Конечно, стоило бы усерднее заниматься, запоминать правила решения синусов и косинусов, но я постоянно крутила мысли о том, что все мои мечты разбились с переходом в десятый класс.

– Боюсь, я не справлюсь, – шепнула Ксю, отвлекая меня от раздумий и наклоняясь ближе, чтобы я услышала.

Я лишь взглянула в её тетрадь, где она что-то зачёркивала, сверху написала правильное решение, машинально зачеркнула ещё пару ошибок в примере, а потом прошептала в ответ:

– Дома потренироваться надо будет.

В ответ Ксю промолчала – или я не заметила, что она ответила, потому что продолжала прокручивать в голове варианты, как бы можно было уговорить директрису разрешить нам поход. Но, представляя себе, что стою перед ней, прошу за наш класс и обещаю, что все будут вести себя лучше, я смеялась сама над собой. Невероятно было поверить в то, что класс когда-нибудь сдружится и перестанет устраивать весь этот треш!

– Полин, ну хватит уже! – раздалось рядом со мной, когда я пыталась переписать решение задачи с доски. – Я понимаю, ты переживаешь, но жизнь на этом не заканчивается. К контрольной готовиться надо.

Как Ксюша не понимала: если то, о чём ты давно мечтала, не сбывается, то думать о другом совсем не хочется? А ведь в детстве любой твой каприз тут же исполнялся…

– Может, попробуем поговорить с классной? Вдруг она переубедит всех?

– Бесполезно. Ты глупости говоришь, – резко ответила я, даже не подняв головы. – Ты же сама слышала, что даже вопрос с выпускным затронули. Какой тут поход?

– Наумова! – тут же не заставила себя ждать Жаба Геннадьевна. – Я смотрю, у вас там более интересная тема для обсуждения, чем подготовка к контрольной?

Я в ужасе взглянула на Ксюшу, понимая, что слишком громко отреагировала на её слова, но что теперь делать, не представляла. Осталось только уставиться в тетрадь, судорожно пытаясь рассмотреть задачу и вспомнить правила. Ксю в ответ моргнула и заговорила вместо меня:

– Мы как раз решаем задачу. Полина мне помо…

Но договорить она не успела, потому что заговорила Жанна Геннадьевна:

– Иди тогда к доске, Наумова, будем все вместе разбираться.

Хотелось вспылить и сказать учительнице, что мне только этого не хватало для полного счастья сегодня. Но япредпочла промолчать – двойка по алгебре мне точно не нужна. Хорошо, что задача оказалась несложной, я быстро её решила, стараясь не думать о хмуром взгляде Фролова, сверлящем мне спину. У доски я вспоминала формулы, а не то, как противный Фролов смеялся, когда Галина Николаевна сообщала неприятные новости. Я не думала о нём совсем, но он задел меня плечом, когда после алгебры проходил мимо, извинился и сказал:

– Да расслабься ты уже. – В глазах у Дани мелькнула какая-то странная теплота. – Что в этом походе? Смысл жизни? Вот косинусы, синусы – другое дело…

В ответ я хотела улыбнуться, но тут к нему подлетел наш главный футболист Егоров, ухватил за плечо и потащил в коридор, что-то рассказывая и бурно жестикулируя. Мне оставалось только поднять глаза к потолку и помотать головой, сокрушаясь о том, что мальчишкам всё